Книга Призраки поместья Сент-Мор, страница 91 – Дмитрий Ковальски

Мари подошла к дверии вошла в кабинет первой.

Я вижу призраков. Каждый день. Образы близких мне людей встречаются в совершенно незнакомых людях. Иногда силуэт незнакомого мужчины могу принять за силуэт надежного друга, которого потерял много лет назад. А порой в лице случайной женщины узнаю лицо матери. И хотя я ее не знал, но я уверен, что именно так она и выглядела. Она смотрит на меня чужими глазами, видит, кем я стал, и улыбается. Чудо длится лишь миг. Но его бывает достаточно, чтобы тепло растеклось по моему телу. Бывает, что когда я вижу кого-то похожего, то притворяюсь, что это кто-то из дорогих мне людей. Я сощуриваю глаза, и тогда фигура вдалеке обретает узнаваемые черты. Я хитрю и тем самым возвращаю их на землю. Я мысленно машу им, а они мысленно шлют мне привет. Мы общаемся, но держим нужное расстояние. Иначе магия уйдет. А вместе с ней и призрак любимого человека.

Но случается и так, что, общаясь с новыми людьми, я вижу в них привычки и жесты тех, кого уже нет рядом со мной. Это грустно, но в то же время приятно. Может, часть их души всегда со мной и просто отражается в других людях.

Я вижу призраков и ничего не могу с этим поделать. Они заложники моей памяти. Они следуют за мной и являются даже в самый солнечный день. Так что я не могу утверждать, что призраков не существует, когда каждый мой день проходит в их компании. Но ни разу в жизни призраки ничего не сделали дурного. Я долго ломал голову над тем, в чем же причина, пока не узнал из книг по анатомии и психологии, что все мы похожи. И узнаваемость лишь совпадение, каким бы прекрасным оно ни было.

Все мы имеем двойников, и даже такой ворчливый старикашка, как я. Абсолютно все. Кроме молодой француженки Мари. Я встретил ее давно, задолго до встречи во Франции. И когда познакомился с нею, то был уверен, что знаю ее уже десятки лет. Правда, потом, когда ее не стало, не стало и той части меня, что должна была искать ее образ в других. Она единственная не вернулась. Как бы я ни старался.

Так что если вам явились духи ваших близких людей, то не бегите на них с крестами, а улыбнитесь и поинтересуйтесь, как у них дела. Видимо, вы сильно соскучились.

Жака и ребенка поймали в тот же вечер. Садовник отпирался, уверял, что не собирался стрелять, и предъявил записку с угрозами. Почерк совпал с тем, что был в книге.

Позже мальчика отправили в воспитательный дом при христианской церкви в Марселе, а Жак исчез. Хотя ему сулил срок. Ведь кровь Мари Сент-Мор была и на его руках.

Похороны прошли скромно.

С юной красавицей прощались лишь четверо мужчин: Матис, Франсуа, Николас и Фредерик Обрио. Он не мог не проститься с девушкой. Да и обвинения с него сняли, так что он вновь стал добрым гостем в имении Сент-Мор. Вот только повод выдался дурным.

Мари похоронили рядом с отцом.

– Они всегда были дружны. Не то что я. Вместе часто играли, гуляли, охотились и рыбачили, – сказал Матис, когда вышел из фамильного склепа. – Теперь и покоятся вместе.

Писатель заходить не решился. Он боялся, что дух девушки встретит его. Боялся, что не сможет подобрать слов, чтобы проститься.

Фредерик Обрио составил ему компанию.

– Вы сделали все, что смогли.

– Нет, не все. Я опоздал.