Книга Парасомния, страница 130 – Дмитрий Ковальски

Было около полуночи. Из дома напротив вышел Финли, глядя в том числе и на старое убежище банды. Он быстрым шагом пошел вдоль домов, стараясь держаться в тени. Увидеть его оказалось большой неожиданностью для Эвана. В тот же момент пришло осознание, что перед ним истинная причина его бед. В памяти вспыхнул кадр их незаконченного поединка.

«Избавиться от него – избавиться от всех своих проблем», – подумал Эван, провожая Финли взглядом. Тогда он получит свободу, тогда не придется жить взаперти, тогда можно будет спокойно спать, не вздрагивая от каждого шороха. Дрожь прекратилась, убедив в верности мыслей.

Оружия в доме хватало. Вместе со всем, что плохо лежало в брошенных домах, они собирали ружья, винтовки, кинжалы – все, что могло пригодиться в деле. Среди прочего Малыш Ральф (интересно, его душа упокоилась?) обнаружил резную шкатулку из красного дерева. Внутри находился двуствольный пистолет. На внутренней стенке верхней крышки красовалась металлическая пластина с гравировкой «France. Modèle de pistolet unique^[15]. 1786».

Была в нем особая эстетика. Эван решил использовать именного его. Оружие прекрасно сохранилось. Эван сделал несколько пробных выстрелов по бутылкам. Пистолет бил метко, рукоять отлично держалась в руке. Двойной вертикальный ствол чувствовался как продолжение руки, целиться было одно удовольствие. Пистолет в руке наделял своего хозяина силой и уверенностью, добавляя масла в разгорающееся пламя.

План был прост – отыскать Финли и прострелить его поганую рожу. Тогда душа успокоится и в голове воцарится покой. И настанет время думать, что делать дальше.

Покинуть дом оказалось гораздо сложнее, чем маленькую комнату. На пороге перед закрытой дверью Эван ощутил медный привкус во рту. Вкус неприятности, тревоги. Он был предвестником скорого приступа. Дверная ручка оказалась слишком холодной, а скрип двери – слишком резким. Заболела голова, дыхание свело. Эван взял себя в руки, сделал несколько глубоких вдохов, побил себя по щекам, прикусил губу.

На улице дышалось легче. Правда, руки тряслись, да и привкус во рту остался. Следовало торопиться. Вариантов у Финли было немного. Первый: он мог отправиться в особняк семьи Брукс, чтобы все-таки вскрыть тайник. Второй: как и все местные жители, отправиться в церковь и заручиться поддержкой Баро.

В голове возник образ старика, привкус меди усилился. «Может, таков привкус скорой смерти?» – подумал Эван.

Эван направился в церковь, стараясь не промочить обувь. Увы, он поскользнулся на первой же кочке и угодил по щиколотку в ручей. Дождь прекратился, но вода осталась. Она была кругом и бежала со всех сторон. Было впечатление, что город поднялся с морского дна. Влага насытила дома и кровли, напитала землю и никуда не девалась. Плотные тучи лишили город солнца. Он походил на консервную банку – одну из тех, что производили на фабрике Нормана Брукса, – поместив в себя всю черноту этого места.

Полностью промокнув через несколько минут, Эван смирился со своей участью и зашагал, шлепая по лужам. Идти было тяжело. На ботинках собиралась грязь, делая их неподъемными. Такая же грязь собиралась в мыслях, но была гораздо тяжелее. Но надо было идти. В конце пути ждало избавление. Эван нащупал оружие под плащом, сжал рукоять, чтобы немного успокиться, и ускорил шаг.