Книга Ловушка для психиатра, страница 24 – Дмитрий Ковальски

Даже без докторской степени, ему хватило наглости ехать в Литл Оушен и лезть в голову юной девочки, пытаясь избавить ее от ночных кошмаров. Его не страшили ошибки. Наоборот, его практика и частые работы с другими пациентами доказывали, что у него есть к этому талант, который он развивал усердно работая.

Вот только с детьми в Гримсвике вышло не так хорошо. Он потратил целый год, чтобы восстановить их эмоциональное состояние, но успехом это назвать нельзя. Да, он избавил их от оцепенения, но не смог вернуть блеска в их глаза. И вместо того, чтобы продолжить, он сбежал, чувствуя свою беспомощность перед этим фактом.

Голода он не чувствовал, поэтому позавтракал, только потому что понимал, что организму требуются силы. Обошёлся варёным яйцом и яблоком.

В лекционный зал пришёл самым первым для того, чтобы подготовиться. Развесил на доске свои наброски, разложил перед собой несколько подшитых документов, даже взял вырезки из газет, в которых лестно отзывались о его статьях. Весь этот арсенал он хотел направить на студентов, чтобы убедить их в том, что он не самозванец. А может просто хотел убедить себя.

Затем сел и погрузился в свои мысли. Раз за разом прогоняя текст, и с каждой новой попыткой все больше слов терялись.

С каждой минутой, которая растворялась и приближала время лекции, холод бежал по его спине, а ладони потели. Дыхание становилось сбивчивым, и внутри разгорался пожар. Но не тот, что будоражит. А тот, что сжигает все надежды и уверенность в себе. Его ноги тряслись, а колени дрожали. Приходилось сжимать их ладонями, чтобы вернуть над ними контроль. Странное и нелепое ощущение. Дважды в своей жизни он противостоял сильнейшим проклятиям, ожившим духам и прочим ужасам. И в тех ситуациях, он чувствовал себя гораздо смелее и увереннее, нежели сейчас, когда ему следовало выступить с лекцией.

Тогда он был готов распрощаться с жизнью и пожертвовать собой ради блага других. Но здесь он все больше и больше хотел сбежать из кабинета, собрать вещи и уехать, оставив Тео запиской о благодарностях и о том, что ему здесь не место.

– Здравствуйте молодые люди, я доктор…нет меня зовут Август Морган, я ваш… – каждое слово царапало его горло и выходило с сиплым звуком.

В зал вошли первые студенты. Они занимали места, о чём-то напряжённо разговаривая. Их лица хмурились, а взгляды лишь изредка касались Августа. Их захватила совершенно иная тема, о которой он не знал. Около двадцати студентов пришли на его лекцию. И все они заняли первые ряды, чтобы нагляднее слушать его выступление. Он уже был готов начать, как ввалилась группа ещё из нескольких людей, завершал которую ректор Морео.

Профессор быстро подошел к Августу и шепнул на ухо несколько слов.

– Извините, доктор Морган, непредвиденные обстоятельства, но я рад, что успел на вашу лекцию.

– Ничего, – шепнул в ответ Август, – я только собирался начать.

Профессор Морео занял самый дальний ряд, надеясь оставаться в тени, чтобы не давить на нового преподавателя. Однако Августу казалось, что он сидит прямо перед ним, так близко, что их носы соприкасаются. Тысячу раз прокручивал в голове, будет делиться своими знаниями, и именно сейчас почему-то реальность кардинально отличалась от фантазии.

Пару минут Август делал вид, что ему нужно что-то уточнить, и без конца листал свою записную книжку, перечитывая одни и те же фразы, и изредка поглядывая на студентов, которые с безразличием наблюдали за действиями нового профессора.