Книга Последнее фото, страница 13 – Дмитрий Ковальски

— Десять минут, и Мастер вас примет, — строго обратилась дама к писателю и редактору.

— Мы не спешим, — мягко ответил Петр Алексеевич и улыбнулся.

Спустя пять минут из коридора выскочил мужчина. Волосы на голове стояли дыбом. На вид ему было не больше сорока, но сильные мешки под глазами накинули по меньшей мере еще пятерку. Одет он был неподобающе. Ночная рубаха, небрежно заправленная в брюки, торчала со всех сторон. Каждый взмах руки взбалмошного типа оголял его поросшее редкими волосками пузо. Мужчина кричал и молил не выгонять его.

— Прошу! Сжальтесь! Спасите! Он желает мне смерти! Он приходил!

Мужчина подскочил к Петру Алексеевичу, чем сильно напугал его.

— Я видел призрака! Он вчера навестил меня! Возник за тюлем и позвал за собой! Я верю, что это дурной знак! Верю, что не проживу и ночи!

Из другой двери показался невысокий коренастый парень, одетый во фрак, — лакей Яков. Он задрал подбородок кверху и заговорил гнусавым голосом.

— Михаил Юрьевич, Мастер вам все сказал. Вы усомнились в его силе, обидели дух собственного отца и теперь сами должны разбираться с этим.

— Но как же мне быть?! — Он бросился к лакею.

Твердой рукой тот указал на выход. Сумасшедший все понял. Его голова поникла, а ноги с нежеланием зашаркали в сторону двери. Словно не замечая этого, Яков обернулся к гостям, следящим за всей ситуацией в полном изумлении.

— Следующими в покои Мастера приглашаются писатель Николас Райт и главный редактор издательского дома «Вольф» Вербин Петр Алексеевич.

Затем, не глядя на посетителей и не дожидаясь только что озвученных гостей, скрылся за той же дверью.

— Ну, стало быть, сейчас мы и узнаем правду, — весело сказал Николас и вошел первым.

Петр Алексеевич перекрестился и последовал за ним.

Кабинет для приемов посетителей был прост. Голые стены без окон. Лишь на одной светила газовая горелка. Никакой мебели, кроме кофейного стола и трех деревянных стульев у ближней стены. Перед ними стояло кресло из красного дерева, обшитое черным бархатом.

— Весьма гостеприимно, — заметил Николас.

— Не вам говорить о гостеприимстве, — вступился за Мастера Петр Алексеевич.

— Когда гости приходят ко мне по приглашению, я всегда встречаю их радушно, — уколол в ответ писатель.

— И когда вы в последний раз приглашали гостей?

— Каждую ночь я зову их, чтобы они явились ко мне из тени и даровали вдохновение, — мрачным голосом произнес писатель. Затем расплылся в улыбке. Нужного эффекта он достиг. Главный редактор, будучи человеком впечатлительным, пробежал глазами по темным углам.

— Вам лишь бы балагурить, но я бы не советовал вам шутить там, где вы ничего не смыслите!

— И где же? В мире аферистов и шарлатанов?

Петр Алексеевич от возмущения надулся, чтобы выпалить тираду о неуважительном отношении к потустороннему миру. Однако не успел. Дверь открылась, и в комнату вошел мужчина. Высокий, широкоплечий.

Одет он был строго. Черный камзол, черные брюки, черные перчатки. На шее повязан красный платок. Но при этом лицо человека оказалось светлым, как и зачесанные назад волосы. Он молча сел в кресло и внимательно посмотрел на своих гостей.

Писатель дерзко смотрел в ответ. Редактор же, наоборот, съежился и боялся поймать взгляд Мастера. Ему казалось, что стоит им встретиться взглядами, как он сразу же провалится в эти бездонные карие глаза — двери в потусторонний мир.