Книга Последнее фото, страница 34 – Дмитрий Ковальски

— Ты что, шваль?! Из ума выжил?! — Он надулся, отчего его круглое лицо стало шире. — Ты знаешь, в кого ты вазу кинул?

— Мне разницы нет, могу еще одну запустить, только на этот раз в голову.

— Да я тебя… — прорычал Кузьма, выхватил из-за пояса нож и бросился на Савелия.

Тот был готов: легко увернулся от выпада руки, переставил одну ногу, зашел за спину и огрел нападающего вазой по голове. На этот раз ваза уцелела. Как и затылок Кузьмы. Несмотря на это, сильный удар и ловкость врага заставили Кузьму пересмотреть свою тактику. Больше так необдуманно нападать было нельзя. Но и показывать своего смятения врагу тоже.

— Ты кто такой?! — спросил Кузьма. Его вид все еще был устрашающим.

Савелий, держа в правой руке вазу, встал так, чтобы Настя оказалась за его спиной. Он лишь на миг взглянул на девушку. В ее глазах стояли слезы, на запястьях проступили красные полосы — следы ладоней Кузьмы, а на талии платье было надорвано.

Говорить с ней времени не было, но Савелий надеялся, что успел вовремя.

— Ее жених, — стараясь дышать ровно, ответил Савелий, — и хочу заметить как врач, что таким лезвием вы не сможете достать до сердца или печени.

— Заколю, как свинью, и ты истечешь кровью! — ответил Кузьма, держа нож перед собой, при этом на мгновение взглянув на лезвие. А что, если, и вправду, длины не хватит?

Воспользовавшись секундным замешательством, Савелий шепнул Насте: «Вы в порядке?». Она кивнула. Это его немного успокоило.

— Что вам здесь нужно?

— Не твое собачье дело!

На этих словах из кабинета вышел Ермолай. Он посмотрел на Кузьму, затем на Савелия и уже потом на Настю. Быстро смекнув, что случилось, он встал между враждующими.

— Опусти нож, — сказал он Кузьме.

— Пусть вазу поставит.

— Сперва нож, — ответил Савелий.

— Нам проблемы не нужны, — сказал Ермолай, положил свою ладонь на ладонь Кузьмы и опустил руку. — Без шума и пыли, — шепнул он ему.

— Да помню, — громко ответил Кузьма, — просто этот пес напал на меня первым.

— Я защищал честь девушки.

— Ага, — хихикнул Кузьма, в компании он чувствовал себя более уверенно. — Она сама этого хотела, видел бы ты, как она передо мной виляла, точно лисица.

Слова ранили Настю и подкинули поленьев в угасающее пламя ненависти врача. Если бы на его пути не стоял этот остроносый бородатый здоровяк, он бы метнул вазу прямо в лоб обидчику.

Но Ермолай, словно прочитав мысли Савелия, поднял перед ним раскрытую ладонь.

— Не глупи, мы сейчас уйдем.

Он взял под локоть Кузьму и выволок его в коридор. Там они о чем-то спорили, но их слов Савелий не разобрал. Через несколько минут голоса стихли. Врач вышел в пустой коридор и запер за ними дверь.

***

Оказавшись на улице, Кузьма с обидой посмотрел на Ермолая. Тот пожал плечами и, все еще ведя его под локоть, отвел его подальше от парадной.

— Такое нельзя прощать, без суда зарядил в меня вазой. — Он потрогал шишку на затылке. — Дважды!

— Знаю, и мы не простим, но мертвец нам пока не нужен. — Ермолай огляделся и засунул руку в карман.

В глазах Кузьмы блеснул интерес.

— Что-то нашел?

— Не густо, — мрачно ответил Ермолай и раскрыл ладонь.

Перо с позолотой на конце, какие-то шестеренки да стеклянный флакон. Кузьма посмотрел на добычу, потом поднял глаза на остроносое лицо, снова на ладонь и опять на лицо.

— У тебя что, нос заложило? Где твое чутье домушника?