Книга Безмолвные лица, страница 2 – Дмитрий Ковальски

Детский мозг рисовал жуткие образы непонятных существ, обитающих в тени.

Эрик уже привык к этому. Так случалось каждый раз, когда он не мог уснуть. Ему чудились чье-то присутствие, шорохи, шаги, а порой он явно ощущал тяжелое дыхание рядом с собой. Хорошо, он знал способ, как прогнать дурные мысли – подумать о родителях! Правда, их самих он никогда не видел, но большой тоски по этому поводу не чувствовал. Поэтому не понимал, чего лишился, и не знал той пустоты внутри, которую испытывают остальные дети, в чьей жизни родители были, пусть и недолго.

Эрик же находился в Доме Матери, сколько себя помнил. И часто задумывался, кому больше повезло.

«Дом Матери» – всего лишь название для сиротского приюта. В нем не было ни матери, ни домашнего уюта.

Каменная пристройка к церкви стояла на вершине холма в окружении темно-зеленых елей на самом краю Гримсвика. Из окон Эрик мог наблюдать за людьми, проводящими торговые ярмарки на центральной площади, за теми, кто идет на воскресную службу, или за праздными зеваками, снующими туда-сюда. Весь город как на ладони!

Теперь же окна закрыли ставнями, а дневной свет заменили масляные лампы. Выходить за территорию приюта строго запрещалось. Причину никто сообщать не спешил.

Старшие дети пугали младших жуткими байками о старухе, что заводит нерадивых путников на болота и крадет детей, чтобы сварить из них бульон. Конечно, в такие истории Эрик не верил, ну, или пытался себя убедить в этом. Ведь не просто так мэр ввел комендантский час и запретил после захода солнца выходить на улицу группой меньше трех человек.

«Старуха голодна, как никогда, в эту ночь, она точно придет за тобой!» – в голове все крутилась эта фраза. Эрик лег в кровать и попытался уснуть. Но слова про старуху все продолжали слышаться. По спине уже бежали мурашки и казалось, что сухие старческие пальцы щекочут пятки.

Эрик был самым младшим и вечно из-за этого страдал. День для него походил на череду испытаний: если его не терзали строгие воспитатели, то проверяли на прочность другие дети. Но все равно это лучше, чем оставаться одному в темноте, в которой наверняка прячется монстр.

Он снова попытался представить образы своих родителей. Как они выглядят, если у них получился такой, как Эрик? У отца должны быть такие же пепельно-русые волосы. А карие, с темно-оранжевым ореолом на дужке глаза наверняка от матери. Все остальные детали обычно скрывал туман неизвестности. За исключением редких случаев, когда, соскальзывая в сон, Эрик видел родителей словно наяву.

– Спокойной ночи вам, – прошептал он и перевернулся на другой бок, стараясь не смотреть в сторону жуткого коридора.

Поздняя осень принесла с собой суровые морозы. Высокий потолок местами прохудился и покрылся тонким слоем инея. В некоторых местах иней собирался в сосульки, с которых тонкой струйкой сочилась вода. В ночной тиши звук разбивающейся о каменный пол капли со временем становился невыносимым. Он нагло проникал в детские грезы и мешал нормальному сну.

Тот самый момент спасительной дремоты был упущен. Эрик лег на спину, несколько раз моргнул и понял, что если вода продолжит капать, то он уже не уснет. Холод и страх его ждали, стоило выбраться из-под одеяла. Но лучше так, чем терпеть этот ужасный раздражающий звук, от которого можно сойти с ума.