Книга В тени пирамид, страница 101 – Иван Любенко

– Вы думаете, мне это известно?

– Я два раза повторять не буду.

– Хорошо-хорошо!

Карандаш забегал по бумаге.

– О! Так этот человек тоже кафир?

– Как видите.

– Тем лучше.

– Скажите, а Сайед Мулатхам назвал имя правоверного, который велел ему прикончить русского? – дрожащим голосом пролепетал более молодой собеседник.

– Да.

– И кто же он?

– Я не расслышал.

– О! Вы мудрый человек!

– Имя неверного, которое вы написали, арестант вспомнит на новом допросе. Тем более что он видел его выходящим из комнаты того человека, чьё имя я не разобрал. Сайед запомнил его. Он скажет, что деньги и рисунок он получил именно от него. О посреднике-мусульманине он забудет.

– А вдруг неверный, опознанный Сайедом, начнёт много болтать и вспомнит имя того, кому он передал деньги?

– Об этом даже не беспокойтесь. Мудир поверит мусульманину, а не кафиру.

– А вдруг потом Сайед вновь захочет рассказать, кто дал ему это поручение?

– На него уже обрушился гнев Аллаха, и я уверен, что после суда убийца русского не протянет и недели. Скорее всего, он повесится в камере.

– Вы мудрый человек. И я, зная это, пришёл не с пустыми карманами. – На столе появился небольшой мешочек. – Примите в дар от меня эту россыпь золота. Этот металл так же прекрасен, как мысли, которые вы изрекаете. Ваша дальновидность, господин префект, достойна глубокого уважения. Не смею тратить драгоценное время верного слуги хедива, хранящего покой и процветание жителей Аль-Кахира. Разрешите вашему вечному слуге откланяться?

– Ступай, – убирая мешочек под просторную абайю, проронил полицейский.

Не успел Клим закончить перевод первого листа духовного завещания, как перед ним явился телеграфист.

– Распишитесь, Клим Пантелеевич, в получении. Надеюсь, у вас дома все живы и здоровы, – вымолвил он и протянул синий конверт международной телеграммы.

Ардашев чиркнул пером и тотчас распечатал послание, адресованное лично ему. Его текст, набранный на французском языке, гласил: «Третьего дня выдано заключение комиссионной экспертизы Эрмитажа: эскиз Леонардо да Винчи «Мученичество святого Себастьяна» подлинный. Н. Х. Папасов».

– Как же так? – отчего-то вслух выговорил Клим, сконфуженно забегав глазами. – Всё расследование рушится.

– У вас всё хорошо? – обеспокоился морзист.

– К сожалению, даже очень, – проговорил драгоман и вышел из комнаты. Пропетляв по лабиринту коридоров, он оказался перед дверью кабинета генерального консула.

– Что вам, Ардашев? – справился секретарь.

– Мне надобно с его превосходительством поговорить.

– Александр Иванович очень занят. Секретную депешу получили из столицы. Но если у вас что-то срочное, то я могу сказать о вас.

– Буду вам очень признателен.

– Тогда ждите.

Секретарь на мгновение скрылся за дверью и тотчас вернулся:

– Прошу.

Скипетров изучал какой-то документ, работая двуцветным карандашом, одна половина которого была синей, а другая красной.

– Что за срочность у вас, Клим Пантелеевич? – не поднимая головы от стола, спросил дипломат.

– Телеграмму получил из Ставрополя от господина Папасова, отправившего эскиз да Винчи на экспертизу в Эрмитаж. Вот результат. Я не мог не сообщить вам.

– Я чужую переписку не читаю. Что там?

– Пишут, что рисунок подлинный.

– То есть как?

Клим пожал плечами и опустил глаза.