Онлайн книга «В тени пирамид»
|
Дождавшись, когда с основными блюдами было покончено и гости уже перешли к десерту, капитан проговорил: – Полагаю, дамы и господа, пора мне представиться: Добрянский Сергей Васильевич. Командую этой новой посудиной уже семь лет. «Рюрик» построен в Англии. Пароход надёжный, так что ему любая волна не страшна. Экипаж выучен всему. Даже паруса умеет ставить. Плыть нам примерно неделю. Всё будет зависеть от погоды. Расстояние от Одессы до Александрии – 929 миль, или 1612 вёрст. Скорость хода судна – 10,5 узла[44]. Впереди нас ожидают стоянки в четырёх портах: в Константинополе, Дарданеллах, Смирне и Пирее. В Константинополе вам надобно поменять деньги. Любой местный чичероне покажет вам, где безопаснее и выгоднее это сделать. Но теперь я бы хотел узнать, с кем имею честь ужинать, – переведя взгляд на Ардашева, выговорил старый мореход. – Клим Пантелеевич Ардашев, переводчик российского генерального консульства в Каире. Присутствующие учтиво кивнули. – Княгиня Соколова-Мещерская Мария Павловна, – беззубым ртом прошамкала старуха и, глядя на сидящую рядом красавицу, добавила: – А это Дашенька Бестужева – моя внучатая племянница и наследница. Увлекается фотографическим искусством. Мы долго жили за границей, только недавно вернулись в Россию, но, как видите, не засиделись. Опять потянуло в дорогу. – Она повернулась к брюнетке: – Что же ты молчишь, золотце? – Вы и так уже всё рассказали, бабушка, – потупив взор, ответила та. – Скромница ты моя, – расцвела старуха. – Дарья Андреевна владеет тремя языками. Три года училась в Париже, Берлине и Праге. А так мы в столице обретаемся после смерти моего бывшего мужа. Призвал Господь нечестивца на Страшный суд. Раньше надо было, но и так хорошо… Кабель был несусветный. Позорной болезнью меня заразил после заграничной поездки. Шлялся где ни попадя. Лечиться пришлось в Париже. Чтобы скучно не было, Дашеньку с собой взяла. Своих детишек Бог не дал. Когда вернулась, подала в Духовную консисторию[45]иск о разводе, но Святейший Синод отказал. Знаю, что без помощи его дружков не обошлось. Резолюция гласила, что нет оснований, потому что брак может быть продолжен после излечения венерического недуга у супружника. Паршивец прощение у меня на коленях вымаливал. Но издох пёс агарянский и слава Богу… Меня весь императорский двор жалел, а императрица покойная утешительное письмо прислала. Я старая, мне не стыдно в чужом грехе признаваться. А вот имя князя Соколова-Мещерского до самой смерти в помойном ведре полоскать буду. Прокляла я его. Пусть аспид в гробу переворачивается… – Бабушка, ну зачем вы так? – с укором прошептала Дарья Андреевна. – Ладно уж, не буду, – махнула рукой вдова. – Но и ты не указывай мне. А то, не ровен час, передумаю насчёт духовного. Поняла?.. Капитан, дабы прекратить перепалку, выразительно посмотрел на сидящего перед ним господина купеческой наружности. И тот, поняв, что от него требуется, выпалил: – Маркел Парамонович Блинохватов, директор театра Ростова-на-Дону, выстроенного собственным иждивением фабриканта Владимира Ивановича Асмолова… Вместе с Цезарионом Юрьевичем следуем в Египет, дабы приобрести реквизит для премьеры «Прекрасной Аиды» в нашем театре. Хотим, так сказать, на месте лицезреть атмосферу древности, дабы наше представление, намеченное на декабрь, вызвало не только восторг, но и всяческое изумление публики. Владимир Иванович выразил желание, чтобы опера произвела фурор не только в местных газетах, но и в российских. Потому и желаем заиметь настоящий саркофаг и даже, возможно, мумию. Наш меценат на искусство денег не жалеет. К тому же, говорят, и в каирском театре эту оперу и сейчас ставят. Сам Тауфик-паша, хедив[46]Египта, очень к ней неравнодушен. Вот мы и посмотрим, поучимся. Как известно, мировая премьера была именно в Каире в канун Рождества 1871 года, – изрёк Блинохватов и взглядом передал словесную эстафету своему помощнику. |