Онлайн книга «В тени пирамид»
|
– Куверты[75]сейчас будут, а вот скатерти здесь не положены. Не волнуйтесь: мраморная столешница исключительно чистая. – Ладно, мил человек, ступай, – велела княгиня. – Тебе тоже надо поесть. Чичероне скрылся за дверью. – Вы заметили, как он чисто говорит по-русски? Откуда родом этот грек? – озадачилась вдова. – Мне он сказал, что до двадцати пяти лет жил в Таганроге и держал лавку, а потом, женившись, перебрался в Салоники, но там у него что-то не сложилось и вот теперь он здесь, – сообщил Клим. – То-то и оно, уж больно он по-нашенски лопочет. Вскоре принесли блюда, и началась неторопливая беседа. Клим отвечал на вопросы княгини, рассказывая о знойном ставропольском лете, пыльных дорогах и удалённости от моря. – А вот была бы у вас река, как Волга или Дон, и всё бы наладилось, – мечтательно выговорила Дарья Андреевна, начав разделываться с рыбой. – Тогда и вокзал был бы не нужен, потому что пароходы бы ходили, да и жара переносилась бы легче. Вы уж простите меня великодушно, но любой российский город без железной дороги – дыра дырой. Пусть он даже и называется губернским. – Зато Ставрополю не грозит наводнение. Он расположен на возвышенности. И перепад её настолько большой, что даже весна в разных частях города наступает по-разному. На Воробьёвке яблони ещё только-только собираются цвести, а на Ташле, находящейся в низине, соцветия уже раскрылись и радуют глаз. А насчёт вокзала – уверен, его скоро построят и железнодорожное полотно протянут. Этим летом мне пришлось из Петербурга в Казань добираться. Так вот железная дорога доходит только до Нижнего, а дальше пришлось плыть по Волге. А ведь Казань намного старше Ставрополя и население больше. – Вот вернёмся домой и съездим на воды, в Кисловодск. Заграница нам уже надоела, и особенно европейцы с их подобострастной вежливостью, которая любого русского человека из себя выведет. Малахольные они какие-то, но, что у них не отнимешь, честные. Не все, конечно, но большинство, – разрезав кебаб, призналась старуха. – Буквально перед отъездом я вернулась в Петербург из имения, что под Лугой. Месяц там проторчала. Управляющий проворовался, моими векселями за карточный проигрыш с кредиторами рассчитывался. Скоро наглеца судить будут. Пойдёт на каторгу. Лишат негодника всех прав состояния. А ведь дворянин, отставной капитан… А вы, – вдова отложила вилку и воззрилась на Ардашева, – сказывали, что раскрыли какое-то страшное преступление в Ростове. Поделитесь секретом? – Поверьте, уважаемая Мария Павловна, ничего интересного в том расследовании не было. Так, стечение обстоятельств и везение. – Клим пригубил из стакана ракы и, положив на вилку кусочек бараньего мозга, закусил. – Зачем вы взялись за отыскание злодея? Ведь есть же полиция, судебные следователи… – Они посчитали, что никакого убийства не было, а произошёл несчастный случай. Вот мне и пришлось доказывать обратное. К тому же покойный был другом моего отца. – Промокнув губы салфеткой, драгоман продолжил: – А вот в Ставрополе за неделю до моего отъезда отравили скрипача, хотя всё выглядело как заурядное самоубийство. – Скрипача? То есть музыканта? – удивилась госпожа Бестужева. – Да-да. Бедняга был первой скрипкой в театральном оркестре. – Наверное, украли старинный инструмент? |