Книга В тени пирамид, страница 87 – Иван Любенко

– Так точно, ваше превосходительство.

– Вот и ладно. Вот и хорошо. Сегодня на приёме будьте в парадном фраке. С завтрашнего дня носите повседневный мундир. Ваш рабочий стол находится в комнате делопроизводства. Тесновато там, но ничего. Привыкните… Комната у вас небольшая, зато будете жить один. А окно в ней выходит на старый платан с густой кроной – это великое счастье для здешних мест, потому что даже днём в вашем жилище будет тень, а многим дипломатам приходится почти что в потёмкам сидеть с закрытыми портьерами. Вечное африканское лето не приносит русскому человеку вечную радость… Питание табльдот^[107]в ресторане при консульстве. На первом этаже имеется чайная комната. Чай, кофе, сахар – без ограничений… Проездные документы и отчёт по путевым расходам сдайте в бухгалтерию. Подъёмные и командировочные все потратили?

– Осталось пять франков, ваше превосходительство.

– Не густо. Я велю выдать вам аванс из жалованья за первый месяц, – Скипетров написал что-то в блокноте, вырвал лист и, протянув Климу, сказал: – Прямо от меня пройдите в кассу и передайте кассиру вот эту записку.

– Благодарю, ваше превосходительство.

– И напоследок: вы, как следует из вашего личного дела, сдали государственные экзамены в Императорском университете на «весьма удовлетворительно» и, стало быть, имеете право претендовать на чин губернского секретаря. Испытательный срок – понятие условное, но я отведу вам полгода. Однако если вы проявите себя раньше – буду только рад. Ступайте отдыхайте. Встретимся в восемь пополудни.

Клим учтиво поклонился и покинул кабинет статского генерала.

Молодой дипломат, слегка источавший аромат «Гелиотропа», облачённый во фрачную пару и белоснежную сорочку с накрахмаленным стоячим воротником, с галстуком-бабочкой и в белой пикейной жилетке, сразу же привлёк внимание коллег. Золотые запонки драгомана пускали солнечных зайчиков, а в чёрных лакированных туфлях отражался свет газовых ламп, освещающих приёмную залу российского генерального консульства.

Александр Иванович Скипетров представил нового переводчика коллегам и их жёнам, после чего Клим лично обошёл всех соотечественников, пожимая руки господам и слегка кланяясь дамам. По приветливым лицам присутствующих было ясно, что российская дипломатическая миссия в Каире единогласно и безоговорочно приняла Ардашева в свой узкий круг.

Вскоре появились иностранцы. Первым шёл высокий рыжий господин лет сорока, с бритым лицом и такими широкими бакенбардами, что они невольно бросались в глаза. Манера держаться и смотреть на всех свысока выдавали в нём аристократа и, скорее всего, дипломата. Рядом с ним шагал господин средних лет, с немигающими глазами, усиками-трапецией и бородкой в виде треугольника. Он был высок, широкоплеч и, очевидно, богат. С его лица не сходила сардоническая улыбка. «Мефистофель, – глядя на него, подумал Ардашев, – чистый бес!» Третий иностранец не следил ни за седыми обвислыми усами, ни за выдающимся вперёд животом. По всему было видно, что толстяк уже перешагнул порог половины отведённой ему Богом жизни, чревоугодничал и дружил с Бахусом. О последнем красноречиво свидетельствовали одутловатое лицо и красный нос. Четвёртый гость российского консульства носил нафиксатуаренные усы с закрученными вверх кончиками. Он брил бороду, и в его правом глазу виднелся монокль, чья золотая цепочка сбегала по лацкану фрака до самой зажима-прищепки, тоже, естественно, золотой.