Книга Двойник с того света, страница 13 – Иван Любенко

– Аудиенция? Ох, каков гоголь-моголь! Так и у меня были бы аудиенции, если бы вы сделку не сорвали. Я ведь мечтал развить производство. Но вы всё испортили. Одно вам обещаю – я с вами поквитаюсь. И мне всё равно, генерал вы, адмирал или целый генералиссимус! Недаром о вас по всей Казани ходит дурная слава. Скольких волжских купцов вы разорили? Скольких обманули? Скольких сделали несчастными? Но ничего, расплата близка, и справедливость восторжествует… Так что ждите дурных вестей. Они прилетят отовсюду. И с берегов реки Казанки тоже.

– Вы мне угрожаете? Что ж, я вправе заявить на вас в полицию. Пока, правда, повременю. Послушайте, Александр Владимирович, давайте начистоту: ведь это ваш человек второго дня споил фабричных рабочих и подбил их на забастовку? Деньги на водку небось из вашего кармана утекли?

– Какая глупость! Я не имею ни малейшего отношения к вчерашней бузе в городском саду. Узнал об этом событии из газет.

– Не знаю, не знаю… Но надеюсь, полиция и жандармы разберутся.

– Я к этому непричастен. – Скрипнули ножки стула по паркету. – Не смею более задерживать ваше купеческо-дворянское превосходительство.

Послышались шаги, и полный господин с недобрым лицом появился в дверях кабинета. Взглянув на Ардашева, он остановился и воскликнул удивлённо:

– Вы?

– Здравствуйте, – поднялся Клим, ожидая, что ему подадут руку. Он тоже узнал посетителя. Это был тот самый попутчик по дороге в Ораниенбаум, которого он окрестил капиталистом.

– Никогда не имейте дела с этим человеком, – грозя пальцем в сторонурезной двери, выпалил он и, так и не подав студенту руки, удалился.

Проводив ушедшего взглядом, управляющий изрёк:

– Такие ссоры иногда случаются у деловых людей. Но нас это не касается. Вы подождите минутку, я доложу о вас.

– Как угодно, – кивнул Ардашев и вновь опустился на диван.

Плещеев скрылся за дверью кабинета, но через некоторое время оттуда вышел не управляющий, а совсем другой человек, с греческим носом, роскошными нафиксатуаренными усами и бородкой клинышком, в костюме с жилеткой в клетку и с крахмальным стоячим воротничком. Седина уже обсыпала инеем волосы, усы и бороду. В его чёрном галстуке красовалась булавка с неприлично большим солитёром^[21]. Он носил модные светлые брюки в полоску.

Студент поднялся.

Незнакомец улыбнулся и, протянув руку, сказал:

– Папасов, Иван Христофорович. Очень хочу с вами познакомиться, господин… простите от дочери мне известно только ваше имя – Клим, а фамилию мне ещё не доложили.

– Ардашев Клим Пантелеевич, – рекомендовался студент, отвечая на рукопожатие.

– Очень рад! Прежде всего разрешите выразить вам признательность за спасение мой дочери.

– Не стоит благодарности.

– Надеюсь, вы окажете нам честь и разделите с нами завтрак?

– Удобно ли?

– Конечно, удобно! Не стесняйтесь.

– Право, я уже позавтракал, но выпью чаю или кофе.

– Вот и ладно, сударь вы мой, тогда пройдём в китайскую беседку. Надеюсь, там уже все собрались. – Папасов повернулся к управляющему и добавил: – Андрей Владимирович, прошу к столу.

– Благодарю, Иван Христофорович.

Ардашев зашагал по аллее вслед за управляющим и хозяином дома. Ещё недавно едва заметный ветерок усилился, качнул верхушки деревьев и пригнал с Финского залива облака, закрывшие солнце. Вместо жары на землю опустилась безмятежная летняя прохлада.