Книга Черный Арагац, страница 66 – Иван Любенко

— Да где ж я такого отыщу? — переминаясь с ноги на ногу, промямлил помощник пристава.

— Помилуйте, голубчик, — пожал плечами Валенкамп, — это ваша обязанность — обеспечить проведение следственного действия. Так что потрудитесь поискать.

Понурив голову, Симбирцев шагнул к двери.

— Выход есть, — воскликнул Клим, и полицейский дёрнулся, точно получил удар по спине шамберьером^[78].

— И какой же? — осведомился судебный следователь.

— А пусть господин Симбирцев отдаст свою одежду вот этому статисту в синей рубахе. Они одной комплекции. И тогда всё будет по-честному: мой и его костюм почти одного покроя и цвета, у меня шляпа, у господина полицейского без чина — котелок. В таком случае мы можем провести опознание прямо сейчас, — с ядовитой ухмылкой выговорил студент.

— Ну уж нет! — мотнул головой помощник пристава. — А вдруг у него вши, чесотка или лишай? А я ему дам свою сорочку? Я не согласен.

— Нет так нет, — дёрнул бровями следователь. — Тогда ищите ему замену.

Симбирцев задумался на минуту, а потом махнул рукой и сказал:

— Так и быть. Чего не сделаешь ради службы. — Он посмотрел на парня и добавил: — Давай переодеваться будем.

— Как прикажете, — пожал плечами тот и демонстративно почесал грудь, ногу и руку.

— Я тебе покривляюсь, шут гороховый! — пригрозил полицейский под сдавленный смех второго статиста.

Надо признать, что облачённый в простую одежду Симбирцев напоминал базарного воришку, промышлявшего кражами овощей и фруктов с торговых рядов. Ардашев рассматривал его с издевательской улыбкой. Вдоволь насладившись неказистым видом полицейского, он у него спросил:

— А кто же будет приглашать опознающего? Вам же нельзя. Он ведь видел вас в другой одежде. Ещё заикаться начнёт или вообще потеряет дар речи. А может, вы тоже сядете с нами на скамейку? Нет, тогда сорвётся следственное действие. Стало быть, вам надобно незаметно покинуть комнату.

Полицейский побагровел, надул щёки, как жаба на свадебном параде, и, обращаясь к следователю, воскликнул:

— Ваше высокоблагородие, я не намерен терпеть над собой издевательства этого студента!

— Всё, господа, всё, — примирительно поднял руки Валенкамп. — Я сам позову носильщика. Но вам, Осип Яковлевич, лучше пройти в мою камеру. Скажите только мне, где опознающий?

— В комнате для временно задержанных, — уходя, бросил полицейский.

— Это как же? Что ж это вы свидетеля да за решётку? Право же нельзя так с людьми, батенька, нельзя.

Но Симбирцев уже не услышал этих слов. Он вышел, хлопнув в сердцах дверью.

Следователь покачал головой и обратился к двум статистам:

— Предупреждаю вас, что во время опознавания запрещается разговаривать, подмигивать опознающему или гримасничать. Сидите смирно и тихо. — Потом он глянул на Клима и велел: — А вас попрошу занять место с правого краю. — Ардашев подчинился.

Валенкамп вышел, но через минуту явился вместе с мужиком крестьянского вида, с бородой-лопатой, усами и просто одетым.

— Прошу тебя, голубчик, внимательно оглядеть этих людей, сидящих на стульях. Нет ли здесь того, кто толкнул дамочку под поезд. Не торопись, посмотри внимательно и скажи.

— Не так чтобы есть, но и не так чтобы нет. Вон те двое в пинжаках очень на него похожѝ. Но тот потолще был и потемнее. У энтого молодого усы ниткой, а у того супостата густые, острые, помадой начернённые. Но борода у него бритая была, как и у энтих двух франтов. Не, его здеся немае, — сказал он, перекрестился и добавил: — Как на духу!