Книга Слепой поводырь, страница 65 – Иван Любенко

— Да-с, ну и нравы у молодёжи пошли. Фланируют по городу с незнакомками… Генерал расстегнул верхнюю пуговицу мундира и сказал: — Я вот что думаю, Антон Антонович. От «Херсона» до театра-варьете, если пешком, то минут десять ходу, а на коляске — три минуты. Как по-вашему, зачем злоумышленник переместил покойника с одного места на другое?

— Вероятно, чтобы труп подольше не обнаружили. На Ясеновской, как вам известно, и трактир допоздна открыт. Вот убийца и задумал бросить тело неподалёку, чтобы его приняли за пьяного.

— Выходит, барышня видела, как труп забирали?

— Ваше превосходительство, я бы сказал, что она могла видеть, если не сбежала раньше.

— Но ведь и с ней убийца имел возможность расправиться?

— Этого нельзя исключать. Но мне кажется, что девушка в добром здравии.

— Откуда такая уверенность?

— Стоило ей закричать в случае опасности, к ней бы уже устремился дворник, портье или горничные «Херсона».Да и Ардашев с городовым прибыли быстро. Никаких криков о помощи они не слыхали.

— А какую-нибудь коляску по дороге они не заметили?

— Нет. Говорят, очень торопились, почти бежали и по сторонам не смотрели. Но мы опрашиваем извозчиков. Правда, результатов пока нет.

— А как насчёт подозреваемых?

— Вельдман — человек приезжий. В Ставрополе пробыл не более двух суток. Ардашев в своих показаниях упоминает о скандале покойного с Улановым.

— С крестником великого князя Михаила Николаевича?

— Да.

— А в чём причина конфликта?

— Уланов считал, что Вельдман имел отношение к продаже его места в ложе. Возмущался. Толкнул магнетизёра и тот упал.

— А студент, как оказался рядом с Вельдманом?

— Тот пригласил его к себе и, как показал Ардашев, намеревался сообщить ему что-то важное, связанное с убийством Целипоткина, но не успел. Ворвался Уланов.

— А вы были на этом сеансе?

— Нет, Ваше превосходительство.

— А я вот посетил. Кстати, в ложе Уланова почему-то сидела ваша супруга.

— Вероятно, ей продали место, — смущённо проговорил полицмейстер.

— Не важно. Дело уже прошлое. Но там во время выступления с коллежским регистратором Плешивцевым из акцизного управления случился афронт. Думаю, стоило бы к нему приглядеться. Уж не он ли убийца Вельдмана? И вёл он себя очень дурно. Грыз орехи во время представления, не реагируя на замечания.

— Лично допрошу его.

— Что ж, Антон Антонович, не буду вас задерживать, дел у вас невпроворот. Надеюсь вы поможете судебному следователю в поисках злодеев, совершивших смертоубийства. Но на будущее попрошу вас быть примером для горожан. Не стоит занимать чужие ложи даже по просьбе супруги. Честь имею.

— Обязательно учту, Ваше превосходительство.

— Вот и ладно, — протянув руку, выговорил генерал.

Подобострастно тряся головой, полицмейстер ответил на рукопожатие и заторопился на выход.

Городовой, стоявший у губернаторский дома, увидев Фиалковского, отдал ему честь. После аудиенции у Констанди Антон Антонович чувствовал себя прескверно, будто напился чернил с дохлой мухой. Едва зайдя в управление, он вызвал Залевского. Помощник явился тотчас же.

— Владимир Алексеевич, доставьте-ка мне на допрос коллежского регистратора Плешивцеваиз акцизного управления. Надо бы на него протокол составить за недостойное поведение в общественном месте и передать в мировой суд.

— Сделаем. Уланова тоже вызвать?