Книга Убийство под Темзой, страница 34 – Иван Любенко

— Капитан, вы иногда меня обижаете излишне подробными объяснениями. Неужели я похож на недотёпу? — британец обижено оттопырил нижнюю губу.

— Ни в коем случае, мой друг, ни в коем случае! Но не будем тратить время на бессмысленные реверансы друг другу, тем более, что его у нас совсем немного. Итак — за работу! Встречаемся на этом самом месте.

Прошло полчаса. Расспросы контролёров Ардашевым ни к чему не привели. Уже почти отчаявшись, он шагнул к длинной очереди отбывающих, выстроившихся у гигантской плавучей пристани — самой большой в мире. Картонная табличка «Нью-Йорк» была установлена в металлическую рамку, прикреплённую к столбу. Тут же было написано название пароходной компании и судна. Контролёр проверял билетыи делал отметки карандашом в толстой книге, которую он держал в левой руке. Затем, пассажиры по перекидному мостику заходили на паровой катер.

— Простите, сэр, я хотел бы узнать, нет ли в списке пассажиров моего дяди — мистера Генри Пирсона?

— Минуту, — он пробежал глазами одну страницу, потом другую и перелистнув на третью, спросил: — Генри Пирсон?

— Да.

— У него каюта первого класса. Так что не волнуйтесь. Встретитесь. Придёт, никуда не денется. Билет не дешёвый.

— Благодарю вас, сэр.

— Не стоит.

Клим вернулся на условленное место. Роберт уже ждал его. Он развёл руками и сказал:

— Я его не нашёл.

— Зато мне повезло. Наш профессор собирался в Нью-Йорк на «Аризоне», первым классом.

— Но зачем?

— Это нам и предстоит узнать.

— Но как?

— Для начала надобно пообщаться с вдовой. Возможно, ей что-то известно. — Ардашев щёлкнул крышкой карманных часов и сказал: — Нам следует поторопиться. В Ливерпуле больше делать нечего. Мы ещё успеем на обратный поезд.

— А вон и кэб! — Роберт дал знак, и кучер подкатил экипаж.

И вновь вокзал Лайм-стрит, буфет и опять вагон второго класса до Лондона и шесть попутчиков. Одним из них оказался уже немолодой господин, читающий сочинения Мартина Лютера. На её обложке виднелась белая роза с крестом внутри и в ней ещё пять лепестков. Клим обратил на это внимание Роберта и спросил шёпотом:

— Роза Лютера. Известна так же, как Печать Лютера. Что скажете, друг мой?

— Получается, что убийца профессора лютеранин?

— Трудно сказать.

— Если это так, то зачем ему таким образом себя выдавать?

— Вполне закономерный вопрос. Пока у меня нет на него ответа.

Поезд прибыл в Лондон, когда над город уже готовился ко сну. Обратная дорога на метрополитене была знакома и уже не казалось долгой. Выйдя со станции, Аткинсон спросил:

— Может, по кружке эля?

— Уверен, что парой кружек мы с вами не ограничимся. Поэтому предлагаю выспаться.

— Тоже неплохая идея. Я пытался подремать в поезде, но так и не смог. Тесновато.

— Тем более. Подъезжайте часам к одиннадцати к барже. Тогда и решим, что делать.

— До завтра.

Друзья разошлись в разные стороны. Клим нанял ландо. Оно было дешевле кэба.

Ночной Лондон оказался не столь интересен, как днём. Когда извозчик остановил экипаж рядом с речнымдомом, заморосил мелкий дождь. Ардашев отворил комнату, разделся и едва коснувшись подушки, провалился в сладкий, как патока, сон.

Клим проснулся рано. Обменявшись с Агнессой многозначительными взглядами во время завтрака, он поспешил к стоянке кэбов, чтобы добраться до фотоателье.