Книга Убийство под Темзой, страница 54 – Иван Любенко

— Четыре. Я пошёл к себе. Через полчаса завтрак. Там и встретимся.

— Да, милый. А ты научишь меня стрелять?

— Обязательно.

— Поцелуй меня.

— Не могу отказать себе в этом удовольствии.

— Прошу тебя держать наши отношения втайне.

— Не волнуйся. Я не имею обыкновения распространяться о своих сердечных делах, — натягивая исподнее заверил Клим.

— А ты не ревнуешь меня к Эшби? — поднявшись на локти, спросила она, обнажив грудь.

— К чему этот вопрос? — заглядевшись на бюст, завороженно пробормотал Клим.

— Ты дворянин?

— Да, красотка.

— Я читала в женском журнале, что у русских дворян есть традиция — стреляться из-за женщин на дуэли. Вот я и подумала, что ты можешь вызвать Джозефа на поединок. А он близорук. И ты его легко убьёшь.

— Не беспокойся, Вивьен. Таких как твой Джо у нас на дуэль не вызывают. Ему подобных в России бьют бронзовым подсвечником и загоняют под ломберный или бильярдный стол.

— Какой ты жестокий! Вы русские, сказать по правде, немного дикие. У нас все сердечные дела решаются в судах. В случае измены жены, джентльмен вчиняет иск сопернику. Но он никогда не будет вызывать его на дуэль. Поединки — это средневековье. Убийство — тяжкое преступление.

— В России дуэли тоже запрещены. Но у нас за поединки не наказывают так строго, как в Британии.

— Можно я приду завтра вечером на твою баржу?

— Я был бы просто счастлив, но у меня старая, злющая, как гиена, хозяйка. Она выследит нас и устроит скандал. А он тебе ни к чему. Но я сам могу заглянуть к тебе, если хочешь.

— Только сначала протелефонируй. Кузен собирается переселиться ко мне. Я не смогла ему отказать. Он очень беден. Пока он квартирует на старом месте и только изредка столуется у меня. Ему незачем догадываться о наших отношениях. Мой телефон простой: 3322

— У тебя с собой нет пера и чернильницы? Как бы запомнить? — закончив облачаться, хитро сощурился Ардашев, и лицо Вивьен озарилось улыбкой. — Мне пора.

Выскользнув за дверь, Клим скоро оказался в своей комнате. У него ещё оставалось время, чтобы привести себя в порядок ипосетить ранний завтрак. Чай, молоко, кофе, апельсиновый сок, масло, сыры, холодная буженина и печенье добавили красок в ещё тёмное и промозглое утро. Роберт, завидев Клима, тут же уселся рядом с чашкой ароматного кофе.

— А у вас хороший сон, капитан. Я так и не смог к вам достучаться.

— Sorry, buddy. I slept like a log.^[49]

— Ну-ну, — ухмыльнулся Аткинсон. — Я разобрался с тетрактисом Пифагора.

— С большим удовольствием вас послушаю.

— Пифагор с острова Самос провёл в Египте двадцать два года и узнал от тетрактисе от египетских жрецов, которые утверждали, что десять точек являются символом открытия тайны живой природы и Вселенной. Они считали, что основу всех фигур и тел образуют простые числа. Они же управляют формами вещей и даже звуками. Это своего рода магический ключ к познанию мира, к физическим и моральным явлениям. Последователи древнегреческого учёного называли себя пифагорейцами и связывали себя клятвой: «Клянусь Тем, Кто дал нашим душам Тетрактис, Кто имеет истоки и корни в вечной живой природе». Это было тайное общество. Многое из их учений перекочевало позже в тайные общества Европы. Это в двух словах. А если хотите узнать подробнее, у отца есть немало книг на эту тему.

— Нет, вполне достаточно. Благодарю вас, мой друг. Во всяком случае, это уже кое-что объясняет. Но если ключ к разгадке тайн природы лежит в тетрактисе, то в чём заключается мотив убийства профессора? В его научных трудах, похищенных из сейфа?