Книга Красный кардинал, страница 121 – Елена Михалёва

Матушка продолжила расспросы, но уже не столь напористо. Всё больше она уговаривала Варю вести себя прилично в преддверии выпуска, проявить должное прилежание в учёбе и не попадать в скандальные ситуации. Варя охотно давала обещания, а сама с содроганием размышляла о Зимницком. Павел Ильич мог выдать её причастность, сказав, что «Красного кардинала» из дома Куракиных вынесла именно она. Мильчина может подтвердить это. Да и бедняжка Эмилия наверняка тоже, если на неё надавят. Даже если младший Обухов ничего не скажет про брошь, а ограничится историей с покушением и выстрелом из мести, её могут привлечь к делу как соучастницу. И Якова тоже наверняка не составит труда поймать. Что тогда? Маменькиного доверия она лишится навсегда. Не говоря уже о том, что разобьёт отцу сердце.

Матушка незаметно сменила тему, заговорив об учёбе. Затем поведала новости из дома. Они беседовали и гуляли целый час, покуда не озябли. Варя держалась беззаботно, но не слишком уж весело, чтобы Капитолина Аркадьевна не заподозрила ничего дурного. Но, кажется, маменька поверила в Варины обещания, пусть и неохотно, и немного успокоилась. Они уже направлялись обратно к институту, как вдруг что-то заставило Воронцову оглянуться.

В конце тропинки, засунув руки в карманы, стоял Яков. Казалось, он только что явился со стороны монастыря, но двинуться дальше не посмел, завидев Варю в компании другой дамы. Головного убора на нём не было, и ветер с реки шевелил его чёрные кудри.

Сердце забилось часто: от неожиданности, испуга и радости. Заметалось в груди, глупое. Так, что смущённая улыбка на губах расцвела первее здравых мыслей.

Его не арестовали. До него не добрались. Господь пока миловал.

– Маменька, душа моя, – заворковала Варя. – Мои mesdames сейчас, должно быть, все на рукоделии. Занимаются выкройками и обсуждают костюмы вчерашнего бала. А что, если нам пойти в институт и написать письмо Настеньке и Андрею, пока все заняты? Чтобы ты сама передала его, минуя инспекцию института. Мне подумалось, им вовсе не обязательно знать о нашем с Ниной Адамовной уговоре, чтобы к ней не приставали с ненужными расспросами.

– Пожалуй, соглашусь с тобой. О твоей протекции лучше вообще никому не знать. А этой девушке и вовсе пока не следует озвучивать свои планы об уходе, покуда она зависит от казённого содержания.

Варя знала, что маменька поймёт.

Они пошли чуть быстрее.

Когда Воронцова оглянулась снова, Якова на дорожке уже не было.

Ушёл? Зачем же вовсе приходил? Убедиться, что она здорова? Потребовать обговорённое вознаграждение? Или же отправился на их место у реки, чтобы дождаться встречи с ней? Быть может, даже надеялся на эту встречу.

Варя отогнала ненужные рассуждения и вновь увлеклась беседой с матушкой. Вместе они возвратились в институт, где в пустом классе составили послание для старшей сестры и её мужа с просьбой похлопотать за милую пепиньерку. Затем Варя проводила маменьку до швейцарской, где они обнялись на прощание.

– Ты обещала мне. Не забудь, – строго шепнула Капитолина Аркадьевна, хмуря идеальные брови.

– Да, мой добрый ангел, – весело ответила Варвара и поцеловала мать в щёку.

Но едва матушка покинула институт, Варя развернулась и пошла к дверям во внутренний сад.

В коридорах Смольного, как и всегда в субботу, царила благородная тишина. Некоторых девочек забрали на выходные домой. Оставшиеся были заняты дополнительными занятиями, выполнением домашних заданий или рукоделием. Пасмурная погода, которую матушка окрестила чудесной, чтобы побыть с дочерью наедине, никак не способствовала скорому выходу на прогулку. Ко всему прочему заморосил мелкий дождик. Но даже он не помешал Варе на пути к цели. Она твёрдо решила: если никто её не остановит, улизнёт на десять минут только ради краткого разговора с Яковом, а потом сразу обратно.