Книга Красный кардинал, страница 130 – Елена Михалёва

Варя почувствовала, как вспыхнули щёки. Говорить с Марией Фёдоровной о досужих сплетнях она не имела никакого права. Поэтому Воронцова заставила себя поднять голову и сказать:

– Я более ничего не знаю.

Вопреки опасениям, женщина вновь снисходительно улыбнулась.

– Вы слышали что-нибудь о тайном женском обществе? – прямо спросила она.

Разумеется. Разве кто-то в Смольном хоть раз не пошутил о том, что некоторых воспитанниц императрицы приближают к себе, ведут с ними переписки и учат тонкостям светской и политической игры, чтобы с малых лет взрастить для себя шпионок. Особых верных сторонниц, достаточно умных и хитрых, чтобы влиять на мужчин. Не только в России, но по всему миру. Порой они просто передавали информацию, которая помогала предотвращать трагедии. А порой и вмешивались в определённые решения напрямую. Но все эти россказни казались столь нелепыми, что стыдно пересказывать, поэтому Варя ответила:

– Да, ваше императорское величество. Но, насколько мне известны слухи, попасть в это тайное общество могут лишь лучшие из лучших. Самые умные обладательницы золотого шифра.

Мария Фёдоровна покачала головой.

– Оставьте шифр фрейлинам. Мы с вами говорим о наиболее умных юных дамах. О верных своей стране и государю и свято чтящих здравый смысл. О тех, кого приглашают не за лучшие баллы в учёбе, а за особые заслуги. Например за самоотверженное самостоятельное расследование кражи фамильной драгоценности столь находчиво и деликатно, чтобы остаться неназванной и не допустить малейшей тени на своё имя или институт.

Варе показалось, что земля уходит из-под ног. Ей не надо было отвечать, всё становилось ясно по её лицу, побледневшему и вытянувшемуся.

Мария Фёдоровна смотрела прямо и далее говорила без всяких намёков:

– Зимницкий не назвал вашего имени. Хоть в чём-то проявил благородство. На допросе твердил лишь про желание отомстить Обухову. Куда делась брошь, не знает. Но ему хватит обвинений и без громкой кражи. Молодой граф Герман Обухов, к слову, обаятельный и благородный юноша, всячески заступался за вас, называя случайной свидетельницей кошмарной сцены и своей небесной спасительницей. Как поэтично, не находите?

Варя молчала. Дар речи словно бы покинул её навсегда из-за одного лишь осознания: Мария Фёдоровна всё знала. А значит, в курсе дела была не одна она. И ей вовсе не удалось столь уж незаметно провести расследование. Вся её дальнейшая жизнь висела теперь на волоске.

– «Красный кардинал» был подарен князю Куракину мною лично, во время одного из праздников в честь героев Русско-турецкой войны, которые устраивал мой покойный супруг, – продолжала Мария Фёдоровна. – Эта брошь очень многое значит лично для меня, поскольку мой дорогой муж выбирал её самолично. Настолько, что я отдала приказ вывезти вас из института в Мариинский театр и провести обыск в дортуаре, но, увы, мои люди ничего не нашли, а Елена Александровна обещала не поднимать шум и взять дело под личный контроль. И вот тогда я решила вас проверить и выяснить, на что вы вообще способны, когда движимы нуждой и убеждениями. Мой доверенный человек в институте горячо поручился за вас. Заверил, что вы меня не огорчите. Так и вышло. – Мария Фёдоровна улыбнулась особенно ласково. – Теперь я бы хотела получить «Красного кардинала» обратно. Он ведь при вас, насколько я полагаю? Он с самого начала был при вас? Оттого никто и нигде отыскать его так и не смог, как ни старался.