Книга Красный кардинал, страница 48 – Елена Михалёва

Воронцова прошла в ложу вместе с остальными, сбитая с толку появлением Германа Обухова. Она бездумно выбрала место с краю и присела, размышляя о том, что эта внезапная встреча напоминает жестокую насмешку судьбы. Только Варя решила не вспоминать о броши, как нежданно сын Обухова объявился прямо перед ней. Вне всяких сомнений, он тоже её приметил, поэтому и целенаправленно шёл к Варе. Наверняка он попытается отыскать её снова, и лучше бы не встречаться с ним вовсе, но предпочтительнее переговорить не на глазах у Ирецкой и всего класса. В последнем заключалась сложность: одну её не отпустят даже в буфет.

Балет уж давно начался, но за происходящим на сцене Варя следила лишь мельком. Она подняла бинокль и как бы невзначай оглядела зал. Несколько раз. Но Германа Обухова так и не заметила. Вероятно, он тоже занимал место в какой-нибудь ложе. Мог даже прийти не один. Было бы невероятной удачей, если бы его сопровождал старший Обухов, но, если верно расценивать разыгравшуюся перед ней сцену в фойе, Герман пришёл в театр без отца.

Тем временем вихрь ярких нарядов и плеск вееров под темпераментную музыку превратили театральную сцену в настоящую Испанию. Сложный орнамент знойного, живого танца производил запоминающееся впечатление. Смолянки затаили дыхание, наблюдая за развитием романтичного сюжета. Но Варя, поглощённая тревожными размышлениями, глядела на сцену рассеянно, бездумно. Она едва не пропустила танец тореадоров, покуда её подруги украдкой вздыхали, и опомнилась окончательно, лишь когда в финале общей коды упал тяжёлый занавес. Золото и морская волна, сшитые на манер мантии императрицы, отрезали зрительный зал от волшебства театральной постановки. Первый акт завершился, и вспыхнул электрический свет.

Девушки зашептались, обсуждая балет с нескрываемым восхищением.

Варя же украдкой бросила взгляд на драпировку, отделявшую ложу от двери в фойе.

Кто-то из смолянок попросился в буфет. Кто-то пожелал размять ноги. Кто-то деликатно намекнул на посещение уборной. И если на первой просьбе Ирецкая строго заворчала, что не пристало девушкам бродить по театру, лучше наслаждаться отдыхом на местах, то на последней классная дама сдалась.

Марья Андреевна сама повела нескольких девушек в уборную. Другая наставница вызвалась пройтись с желающими до буфета, но настрого велела не брать ничего, кроме эклеров и лимонада. Третья же осталась в ложе с группой смолянок, которые предпочли читать друг другу программку и обсуждать балет.

Варя подождала минуту, а затем тоже встала с места.

– Я всё же догоню Марью Андреевну, – сказала она классной даме, а затем торопливо сделала реверанс и выскочила за дверь.

Где чудом не столкнулась с Германом Обуховым.

Как она и предполагала, тот шёл в их ложу.

Варя ощутила волну холода от макушки до кончиков пальцев ног. Она напоминала электрический разряд. Испуг, как при прыжке в стылую речную воду в знойный полдень. Она не ныряла с тех самых пор, как поступила на обучение в Смольный, но ощущение сомкнувшейся тёмной толщи над головой поглотило её. Оставалось лишь молиться, чтобы никто их вдвоём не увидел.

– Bonsoir^[23], – Варвара присела в реверансе, но на Обухова даже не посмотрела.

Вместо этого она окинула взглядом заполняющееся народом фойе. Ни Ирецкой, ни девочек не увидела и заторопилась прочь от дверей в ложу на случай, если ещё кому-то вздумается выйти.