Книга Красный кардинал, страница 65 – Елена Михалёва

– Я найду способ с вами связаться, – Герман сказал это с такой уверенностью, что Варе вдруг сделалось очень спокойно.

– Боюсь, мне пора вас покинуть.

Она глянула на большие изысканные часы с маятником и поняла, что они с Петерсон опоздают к назначенному часу, если немедля не покинут Обуховых. Придётся брать грех на душу и выдумывать для Ирецкой очередное оправдание.

Герман не стал спорить. Он проводил девушку на первый этаж, где в гостиной уже дожидалась Нина Адамовна с хитрой, понимающей улыбкой на устах.

Они вежливо и предельно официально распрощались с Обуховым, после чего сели в экипаж. Но едва отъехали, Петерсон нетерпеливо спросила у притихшей Воронцовой:

– Вы не поругались?

Варя ответила ей непонимающим взглядом, и Ниночка деликатно (и будто бы слегка разочарованно) пояснила:

– Вы так прохладно расстались.

Воронцова усмехнулась. Вероятно, романтичная пепиньерка ждала слёз и объятий двух разлучённых влюблённых.

– Вовсе нет. Мы с Германом Борисовичем пока просто общаемся. Ничего не выдумывайте раньше времени, прошу вас. – Варя устало прикрыла глаза. История с брошью и без того держала её в постоянном напряжении. Не хватало ещё переживать из-за Ниночки. – Я не хочу огласки. Это несовременно и глупо.

– Понимаю, – выразительно протянула Петерсон, отводя взгляд.

Варя решила, что она не желает знать, что именно та понимает. Однако ей подумалось, что пепиньерка запросто может шантажировать её этим свиданием, поэтому напомнила:

– Я должна вам деньги и рекомендации в качестве благодарности за помощь.

Ниночка ответила переливчатым, озорным смехом, который в стенах Смольного себе позволить попросту не могла, но зато в закрытом экипаже наедине с Варей решила не сдерживаться.

– Денег не надо, любезная Варвара Николаевна. Вы правы. Всё это чересчур несовременно. Пережиток. Ненужный рудимент, если изволите. – Она вздохнула мечтательно и радостно, как человек, полностью довольный свершившимся маленьким бунтом, и с удовольствием повторила: – Денег ваших мне не надобно. Но от рекомендаций и небольшой протекции со стороны вашего семейства я не откажусь. И ещё на будущее: вы всегда можете на меня рассчитывать.

– Уверяю вас, я понятия не имела, что папенька занимал средства у Обухова, – от волнения Эмилия непроизвольно произнесла «сг’эдства». Её щёки раскраснелись, а в больших глазах блестели слёзы. – Я вовсе не знаю имён его кредиторов. Полагаю, он скрывает от нас не только имена, но даже истинные суммы долга.

Она судорожно вздохнула и умолкла, чтобы перевести дух.

Варя молча, чтобы хоть немного поддержать Эмилию, слегка похлопала её по руке.

Девушки шли под ручку, возвращаясь вместе с остальными смолянками с субботней службы в храме. Они неторопливо брели парами через монастырский сад.

Утро выдалось свежим, а к полудню и вовсе распогодилось. С реки тянуло сыростью, но яркое солнце блистало на высокой лазури небес, обещая ясный день.

Воронцова осторожно завела разговор о том, что узнала от Германа, ещё во время службы. При упоминании её отца бедная Эмилия не на шутку растерялась.

За последние несколько дней она изрядно похудела от беспокойства. На бледном лице выступили розовые пятна, которые подчёркивали веснушки, а глаза всё время блестели так, будто она вот-вот расплачется. Эмилия Карловна сделалась нервной, как вспугнутая птица. То впадала в тихую задумчивость, то, напротив, становилась чересчур деятельной и весёлой. От учителей это её состояние не укрылось. Ирецкая расспрашивала Драйер, но та сослалась на переутомление в начале учебного года после летнего перерыва и обещала взять себя в руки. Кроме того, Эмилия получила несколько замечаний за свои искусанные губы и истерзанные заусенцы.