Книга Безупречные создания, страница 44 – Елена Михалёва

Лиза в изумлении вскинула брови.

– Вот, выходит, как? – Она скрестила руки на груди и грозно выпрямилась, чтобы выглядеть внушительнее, насколько вообще позволяло её хрупкое телосложение. – Желаете, чтобы я приносила вам информацию, рискуя своей репутацией, а сами и не помышляете делиться со мной тем, что вам известно?

Он усмехнулся. Похоже, её воинственность должного эффекта на мужчину не произвела.

– Вовсе нет. – Алексей протянул слегка помятую газету, которую держал свёрнутой в трубочку. – Вот, можете взять и ознакомиться, если пожелаете. Год неспокойный выдался, – охотно пояснил молодой врач. – Прошлым летом Государственную думу распустили. В феврале убили короля Португалии. В Османской империи, говорят, зреет революция. Народ волнуется не только по всей Европе – по всему миру. У нас тоже неспокойно уже давно. А вам известно, что бывает, когда мир переживает смутные времена. Сильные люди сделают всё, чтобы не растерять власть, а самые отчаянные станут биться за неё до последней капли крови.

Лиза кивнула. Она пробежала глазами по заголовкам в новостном листке.

– Я оставлю газету у себя, с вашего позволения. Благодарю. – Бельская нечасто изучала новости, считая современную прессу чрезмерно склонной к смакованию сенсаций, но на сей раз она поддалась искушению. – Но почему всё же Оленька и Танюша оказались жертвами? Думаете, дело в их родителях?

На памяти Лизы отец Ольги, граф Николай Сумароков, был человеком спокойным и не любящим светскую суету вовсе. Потому он испытал великое облегчение, когда его двоюродная сестра Зинаида Юсупова пожелала взять на себя хлопоты об устройстве Оленьки в высшем свете.

Родитель Татьяны, князь Александр Михайлович Разумовский, был уже немолодым полковником, для которого Танюша стала последним ребёнком. Единственной дочерью после троих красавцев сыновей, которые уже давно женились и обзавелись собственными семьями. Старший вроде бы действительно увлекался политикой. Средний подался в науку. А вот младший кутил где-то в Ницце вместе с молодой женой-шведкой. Лиза сильно сомневалась, что кто-то из них мог настолько непримиримо перейти дорогу более важной птице.

Но Алексей Константинович снова нашёлся, чем её удивить.

– Боюсь, что дело не в родителях, а в Ольге Николаевне, – негромко признался он.

– О чём вы? – не поняла Лиза.

– Вы знали, что она состояла в отношениях с неким Герхардом Нойманом? – Этот его прямой вопрос сбил Бельскую с толку окончательно.

– Что? – только и смогла произнести девушка.

– Этот Нойман – дипломат из Германии, – начал перечислять Эскис, – не женат, служит у нас лишь второй год. По слухам, человек выдающегося ума. Близок к императору Вильгельму. И его слово имеет вес на родине.

– Вы несёте вздор, – возмутилась Лиза. – Никогда мы не были знакомы с мужчиной подобного имени.

Алексей возвёл очи к небу. Вздохнул.

– Это вы не были знакомы, Елизавета Фёдоровна, – терпеливо поправил он, – а ваша подруга Ольга Николаевна очень даже была, судя по тому, как искренне он плакал на её похоронах. Я ведь там присутствовал. И обратил внимание на немца, который явственно расчувствовался куда сильнее, чем подобает постороннему человеку. И я навёл о нём справки.

Лиза почувствовала горький привкус желчи на языке.

– И что же? – прошептала она, отказываясь верить собственным ушам.