Книга Шелковая смерть, страница 100 – Наталья Звягинцева

– Что вы, дорогой друг, вы можете полностью мною располагать. – Бусурыгин, решившись, стремительно вошёл в комнату и притворил за собой дверь. – Только объясните мне, в чём цель вашего эксперимента? Для чего он надобен?

– А это удивительная история, – отозвался Вислотский, от его беспомощности не осталось и следа. – По просьбе княгини Рагозиной я пытаюсь вычислить убийцу Фёдора Осминова. По вашему лицу вижу, что это имя вам знакомо.

– Но позвольте, в газетах писали о его самоубийстве… – через силу выдавил из себя Бусурыгин и, слегка пошатнувшись, ухватился за край ванны.

– Не стоит верить всему, что там пишут, – беспечно бросил Вислотский. – Поможете мне, граф?

Николай Алексеевич повернулся спиной к Бусурыгину, и тот подхватил соскользнувший с широких плеч халат, открывая мускулистую спину и руки. На ногах Вислотского были плотные панталоны, надёжно скрывающие от посторонних глаз шрамы на коже.

– Так вот, эта история меня сильно заинтересовала, – продолжал свой рассказ Николай Алексеевич. – Что-то в ней не сходилось с самого начала. Вот сами подумайте, зачем молодому красавцу, имевшему невероятный успех у дам, добровольно уходить из жизни, и таким ужасным способом?

Граф опёрся на крепкое плечо Бусурыгина, перекинул обе ноги через край ванны и с лёгким вздохом погрузился в воду. Свою трость он оставил в стороне, прислонив рукоятку к креслу.

– Суть моего эксперимента заключается в том, чтобы понять, как действовал злодей. Как я уже говорил, я всё разгадал и понял, но для верности хочу убедиться практическим способом. – Краем глаза Вислотский внимательно наблюдал за действиями своего гостя и уловил тот момент, когда Бусурыгин вздрогнул на его последних словах и уставился на край свисающей простыни.

– Итак, – будто не замечая выступившей испарины на покрасневшем лице Бусурыгина, возбуждённо продолжил Вислотский. – Сейчас мы с вами изобразим картину преступления. Возьмитесь за тот край простыни и набросьте на меня. Да, отлично! Именно так я себе это и представлял.

Рядом раздавалось тяжёлое пыхтение грузнотелого Андрея Арсеньевича. Пар, поднимающийся от горячей воды, заволакивал его глаза, заставляя то и дело утираться платком. Повинуясь командам Вислотского, он обошёл ванну, заворачивая края шёлковой простыни и укладывая на воду. Голос Вислотского молотом звенел внутри и почти лишил его рассудка и воли.

– Теперь последний штрих. – Сквозь пелену, накрывшую его сознание, пробивался властный голос хозяина дома. – Набросьте край ткани мне на лицо. Андрей Арсеньевич, дорогой мой, вы же понимаете, что я уже вычислил преступника и как раз сегодня планирую его поймать?

Глядя на замотанного в простыню, словно кукла, беспомощного Николая Алексеевича, лишённого в эту минуту даже возможности видеть, граф Бусурыгин в последний раз утёр катящийся с лица градом пот. Нервы его были натянуты до предела. А Вислотский продолжал беспечно болтать:

– Кстати, у меня для вас есть небольшой презент. Письмо вашей сестры Ирины Демидовны было найдено в тайнике покойника Осминова. Представляете, они были знакомы и, судя по письму, находились в довольно интимных отношениях. Я подумал, что оно вам может быть дорого, и решил сохранить для вас…

И тут Бусурыгин не выдержал. Всей своей грузной тушей он навалился на Вислотского, погружая всё его тело под воду. Николай Алексеевич попытался оказать сопротивление, но что мог противопоставить калека, скованный крепкой тканью, в несколько раз превосходящему его по силе гостю? Вислотский задержал дыхание, а когда перед глазами замелькали разноцветные круги, неимоверным усилием поднял голову над водой и постарался вдохнуть. Но намокшая отяжелевшая ткань воздуха не пропустила, лишь плотно облепила его лицо с широко открытым ртом. Повторил попытку второй, третий раз, но ничего не выходило. Только чавкающие всхлипы, не дающие никакого результата.