Книга Коварный гость и другие мистические истории, страница 110 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

– Ежели б нынче ночью ты не справляла дурное дело, он не смог бы тебя залучить. Возьми ровно столько, сколько по праву причитается тебе за труды, иначе он тебя отсюда не выпустит.

В ту же минуту хозяин вернулся с мешком золотых и серебряных монет, насыпал горку на стол и велел повитухе брать сколько пожелает. Она взяла четыре шиллинга, свою обычную меру, не больше и не меньше, и никакие уговоры не могли склонить ее добавить к этому хоть фартинг. Он так озлился на ее упрямство, что она от греха подальше кинулась из дому наутек.

Он за ней.

– Нет, ты возьмешь свои деньги! – взревел он, схватил мешок, еще наполовину полный, и швырнул ей вслед. Мешок ударил ей в плечо, и то ли от удара, то ли от ужаса она повалилась наземь, а когда пришла в себя, было утро, и она лежала на пороге собственного дома.

Говорят, с тех пор она бросила всякое гаданье и ворожбу. И хотя история эта случилась шестьдесят с лишком лет тому назад, Лора-Колокольчик, как полагают знающие люди, до сих пор жива и будет жить, покуда для всех фейри не пробьет последний час.

Перевод Н. Роговской

(Из бумаг покойного отца Парселла)

На юге Ирландии, возле границ графства Лимерик, лежит полоска земли мили две или три в длину, интересная тем, что это одно из немногих мест в стране, где сохранились остатки древнейших лесов, когда-то покрывавших весь остров. В нем нет величественности американских дубрав, ибо самые могучие деревья давно пали под топором дровосека, однако посреди глухой чащобы можно встретить любые из красот, какими славится дикая природа, не ведавшая хозяйской руки человека, стригущего все под одну гребенку. Есть тут и зеленые просторы, где мирно пасутся стада; и уютные полянки, где из папоротника встают суровые серые валуны; светятся серебристыми лучиками стройные березки, темнеют узловатые стволы седовласых дубов; вздымаются к небу причудливо изогнутые, но тем не менее грациозные ветви могучих лип, никогда не склонявших главы перед садовыми ножницами тирана-лесничего. Мягкий ковер зеленого дерна, испещренный крапинками солнечных бликов, пушистые подушечки лишайников и мха – все они равно прекрасны и в зеленой весенней свежести, и в печальном увядании осени. Красота их наполняет сердце радостью, будит в нас самые светлые чувства – только природа обладает таким магическим воздействием на душу человеческую. Густые рощи взбегают от подножия длинной цепочки холмов к самому их гребню – возможно, этот лес представляет собой лишь краешек куда более могучего массива, покрывавшего в незапамятные времена всю обширную равнину.

Но, увы, куда ныне идет наш мир? Куда вынесет нас прибой цивилизации? Он прошел по земле, не готовой принять его, и оставил за собой пустыню. Мы растеряли наши леса, сгубили все, что было у нас прекрасного, но бережно храним самые отталкивающие проявления варварства. Сквозь глухую чащу леса тянется узкая долина, называемая в этих местах «глен». Лесную тишину нарушает журчание горного ручейка, который, однако, зимой превращается в грозный ревущий поток.

В одном месте глен сильно сужается, склоны его уходят почти отвесно на глубину чуть ли не сотни футов. В трещинах и расселинах суровых скал укоренились многочисленные деревья; ветви их переплелись так густо, что сквозь них едва различим прозрачный поток, который весело сверкает и пенится внизу, словно радуясь тишине и покою.