Книга Коварный гость и другие мистические истории, страница 51 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

Ричард Марстон»

Читатель легко может догадаться, с какими чувствами было прочтено это письмо. Не станем пытаться описать их; не будем и испытывать его терпение, излагая подробности отъезда миссис Марстон. Достаточно сказать, что меньше чем через две недели после получения вышеизложенного письма она навсегда покинула поместье Грей-Форест.

Миссис Марстон и ее дочь поселились в небольшом домике в отдаленной части богатого графства Уорвик. Там несчастная дама с разбитым сердцем была по крайней мере защищена от вторжения всех посторонних бед. Однако полученный удар был слишком тяжел, ее здоровье, и без того хрупкое, стало угасать, вместе с ним от месяца к месяцу, даже от недели к неделе таяли ее последние силы.

Тем временем Чарльз Марстон, изнемогая от горя и обиды, мечтал дать утешение своей несчастной матери, но все же находился в полной зависимости от отца, и ему ничего не оставалось, кроме как продолжать учебу в Кембридже.

А Марстон и соучастница его проступка опять поселились в Грей-Форесте. Старых слуг постепенно уволили, мадемуазель де Баррас наняла новых. Соседи сторонились их, и издавна привычный уединенный образ жизни стал еще строже и печальнее. Радость новообретенной свободы быстро улетучилась, а с ней испарилось и то восторженное ощущение грешной легкости, которое поначалу одаривало их ложной, пустой веселостью. Мадемуазель, чувствуя свою неуязвимость, позволяла себе много вольностей, о каких она в своем прежнем незащищенном положении не могла и мечтать. Она часто давала волю своему дурному характеру, и эти вспышки наполняли душу Марстона разочарованием и горьким сожалением о содеянном. Поздними ночами слуги, бывало, слышали в мрачном особняке их жестокие перебранки, нередко сопровождавшиеся попреками в некоем таинственном и страшном преступлении. Ссоры становились все чаще, все ожесточеннее, и не прошло и двух лет, как между Марстоном и француженкой прочно поселились чувства горечи, ненависти и страха. Однако мадемуазель по-прежнему имела сильную и загадочную власть над Марстоном. Он с затравленным видом безвольно покорялся ей, а ее наглость росла с каждым днем и становилась все заметнее. В унылой атмосфере особняка все сильнее витал дух заброшенности, беспорядка и угасания.

Доктор Денверс не знал ничего о Марстоне и его непутевой спутнице, если не считать слухов и домыслов. Не раз он чувствовал сильное желание посетить Грей-Форест и с глазу на глаз побеседовать с его грешным владельцем. Однако после долгих размышлений он отбросил эту мысль, и не потому, что опасался возможных выпадов и оскорблений, которым мог подвергнуться в ходе своей попытки, но и из глубокого убеждения в том, что его старания не принесут никаких плодов и, напротив, со всей очевидностью навлекут на него болезненное непонимание и подозрения, а в конечном счете может создаться впечатление, что им движет вульгарное любопытство, если не куда более низкие мотивы.

Он поддерживал переписку с миссис Марстон и даже раз или два после отъезда навестил ее. Однако со временем переписка все чаще прерывалась, и долгое затишье иногда заполнялось вестями от Роды, которая, кажется, не осознавала неизбежного трагического конца, хотя ее письма с болезненной очевидностью свидетельствовали о его быстром приближении.