Книга Снежная ловушка мистера Куина, страница 117 – Бенедикт Браун

– Мне жаль, Поппи, – совершенно искренне начал я, хотя мне хотелось кричать от боли. – Я очень неопытный детектив и совершил ошибку. Возможно, в будущем мне стоит спрашивать Перси, что он думает о подозреваемых – он, кажется, лучше разбирается в людях, чем его хозяин. – Я мог бы скромно улыбнуться в этот момент, но вместо этого растирал ногу. – Могу сказать, что искренне не хотел причинять тебе боль, и я… – Вот и все, что я успел произнести до второго пинка.

– И ты, конечно, ошибся! – К этому моменту щеки Поппи уже были цвета ее же помады. – И просто чтоб ты знал, мне не нужно было убивать Сесила, потому что он в любом случае напился бы до смерти! Так вот тебе еще один, на счастье!

Я вынес и третий удар. Обе голени пульсировали от боли, и я рухнул на подножку «Санбима» Беллы. К этому моменту я уже достаточно вынес и решил, что лучше не напоминать Поппи о вероятности того, что Росс оспорит завещание в суде и оставит ее ни с чем.

– Спасибо, Поппи. Ты в самом деле крайне великодушна.

Я вернулся в холл за своими вещами, а потом наблюдал, как гости яркой новогодней вечеринки Сесила забираются в свои автомобили и уезжают. Кузенов Корнуоллис увезли из поместья в разных полицейских машинах. Лавбрук тепло попрощался с нами и пообещал, что если на нас свалятся еще приключения, то он рядом, нужно только позвонить. Так что настала и моя очередь.

Но несмотря на все, что здесь произошло, я не мог заставить себя переступить через порог.

– Знаешь, Мариус, я, скорее всего, должен извиниться. – Вообще-то этого вечного присутствия Гилберта рядом было достаточно, чтобы я уже бежал к машине, но я все равно выслушал то, что он хотел сказать. – Я должен признать, что ревную – учитывая ваше с моей дорогой Белли общее прошлое. Не могу сказать, что показал себя с лучшей стороны, но мне искренне жаль, что я так себя вел.

Я попытался (и не смог) проявить великодушие:

– Ничего большего я и не ждал.

Гилберт положил руку мне на плечо, подталкивая меня к двери.

– Я серьезно. Ты видел мою худшую сторону, и клянусь небесами, что обычно я не такой грубиян.

– Ну конечно.

– А говоря о лучшей стороне, мне тут пришло в голову, что Карл Уилсон, или как там его настоящее имя, мог снять деньги со счета Сесила, чтобы я потом оказался в долгу перед ним за то, что он указал на это несоответствие. – Он кашлянул, будто смутившись. – Подумай: он сказал, что деньги исчезли со счета, и уже через пару минут упомянул, что в канун Нового года остается один. Кажется, он даже сказал, что обожает фильмы Сесила. Я попался на его манипуляции, но я совершенно точно не вор.

Гилберт протянул мне руку, но я все еще не знал, что он за человек на самом деле. На первый взгляд он был главным кандидатом на звание «Недоумок года», и все же у Беллы, очевидно, были свои причины любить его. Поэтому вопреки здравому смыслу я протянул ему оливковую ветвь… Ну, что-то в этом роде.

– Не в последний раз видимся, Бэйнс, – сказал я, сжимая его руку.

Возможно, он был умнее, чем я думал, потому что, похоже, понял, что я имею в виду:

– Определенно так, старина.

– Я серьезно. Я буду следить за тобой.

– Великолепно. Не терпится снова с тобой встретиться. – Гилберт продолжал трясти мою руку, хотя его собственная уже хрустела в моей хватке.