Книга Снежная ловушка мистера Куина, страница 69 – Бенедикт Браун

Гилберт бросился к пианино поцеловать ее, и я почувствовал себя дальше от Беллы, чем когда-либо со времен войны. За несколько секунд я перешел от романтических мечтаний к суровой правде жизни, разбившись на тысячу осколков. Эта песня была не дляменя, она была про меня. Это я был тем, кто не мог терпеть такую боль и дольше страдать. Единственная разница в том, что Белла не была моей девушкой и никогда не станет, потому что я упустил свой шанс.

Несмотря на это прекрасное выступление, песня не сумела растопить ледяную атмосферу, и мы вернулись к прежней неловкости.

– До полуночи всего минута, – предупредила Альма, разбивая жуткую тишину.

Никто особенно не обрадовался возможности встретить Новый год. Если быть совсем откровенными, к этому моменту мы уже по большей части ненавидели друг друга. Эдит, похоже, все еще была влюблена в мужчину, с которым обручилась, но остальные мечтали лишь сбежать из Эверхэм-холла и никогда больше не видеться. Да, это оказалась одна из таких вечеринок.

Но на этом наши проблемы на заканчивались.

Еще было предчувствие, которое я не мог игнорировать, что должно произойти что-то ужасное. И пока шли секунды, переглядывания становились все более нервными. Гости искали утешения, а не преступника. Белла больше не выглядела так, будто хочет меня заколоть, и в ее выражении читалась лишь печальная мольба о помощи.

– Десять, девять, восемь, – начала Альма, но я был не готов.

– …семь, шесть…

В этот момент ночь действительно полетит ко всем чертям, и я ничего не смогу с этим поделать.

– …пять, четыре…

Я посмотрел на каждого из наших подозреваемых по очереди, пытаясь понять, кто выключит свет и поднесет нож к горлу противника, но это мог быть кто угодно из них, а времени совсем не оставалось.

– …три, два, один!

Никто не осмеливался и вдохнуть. Все молчали, и я знал, что все мы думали об одном и том же. Я напрягся всем телом, ожидая, когда прольется кровь или выстрелит пистолет, но только когда Гилберт громогласно заявил: «Какое разочарование!» – я понял, что ошибался.

– С Новым годом, – сказал Антон, не обращаясь ни к кому конкретно. – Будем надеяться, он будет лучше прошлого.

– Точно! – Уилсон поднял свой бокал для тоста, и я понял, что у всех есть шампанское. Как я это пропустил? Был так занят, думая о глазах людей, о споре с Беллой и о втором убийстве, которое не произошло, что не заметил самого очевидного. Но я пропустил не только это.

На столах ждали разнообразные закуски, по всей комнате стояли блюдца с рождественскими крекерами. Слуги продолжали выполнять свою работу, даже когда мы расследовали убийство их работодателя.

С наступлением полуночи и Нового года нас больше не удерживало ничего, кроме приличий. Никто не хотел быть первым, кто скажет: «Вечеринка – полный провал, я пойду спать».

Мы потягивали напитки, откусывали маленькие кусочки еды и скрежетали зубами. Вдруг, прерывая наше бездействие, Альма схватилась за горло.

– Что такое, дорогая? – Антон подошел к жене, но она не могла говорить.

– Ее отравили, – заявила Поппи из-под елки.

Перси вскочил как молния, хотя кроме того мало что мог сделать.

Альма держалась за горло двумя руками, будто хотела себя задушить. Ее муж в отчаянии смотрел ей в глаза, пока все остальные беспомощно замерли на местах.