Книга Снежная ловушка мистера Куина, страница 99 – Бенедикт Браун

– Это было легко, – ответил я, хотя и сомневался, что объяснение будет звучать логично. – Сесила Синклера преследовали призраки прошлого. Ему приходилось бороться с демонами, оплакивать потери, поэтому я подумал, что он мог ассоциировать себя с этим постером, под которым просыпался каждое утро. «Плач злого моряка» как раз его описывает. Он, может, и не был пиратом, но его изображали злодеем некоторые его близкие люди. Не сомневаюсь, он сожалел о многом в своей жизни. И ты, и Росс упоминали о чувстве вины Сесила, поэтому я подумал, что стоит заглянуть за этот постер.

– Вижу, в мое отсутствие расследование было в надежных руках. – Инспектор провел большим пальцем по слегка заметной щетине на подбородке.

– И кроме того, – добавила Белла с такой знакомой озорной улыбкой, – именно позади картин часто что-то прячут в детективах, верно?

– И это тоже, – признал я, а потом указал на другой постер. – А еще это явно был лучший выбор, чем «Разбитое сердце Бетти».

– Умно́, умно́. —Инспектор Лавбрук говорил на удивление хорошо для полицейского. Мне стало любопытно, что он за человек.

– Простите, инспектор, что я вел себя так загадочно. – Учитывая мою работу, мне редко приходилось приносить такие извинения.

Он лишь покачал головой, все еще удивляясь оказавшемуся перед нами сокровищу.

– Все в порядке. Лакей внизу рассказал, что вы двое неплохо справлялись с расследованием. Я не хотел прерывать вас на середине новой задумки.

– Мы делали что могли, – пожал плечами я, но Белла не согласилась:

– Мой друг Мариус Куин связал вместе все разрозненные улики, что и привело нас обратно к месту преступления.

– Но моя подруга леди Изабелла Монтегю не уточняет, что бо́льшую часть работы сделала она сама.

– Уверен, вы оба потрудились, – прервал наши радостные препирательства детектив-инспектор. – И я невероятно благодарен, что вы оказались здесь и смогли докопаться до сути вещей. А теперь, пожалуй, стоит взглянуть на вашу находку.

– Полагаю, Сесил Синклер изменил свое завещание всего за несколько недель до убийства. – Глаза сами метнулись к телу. Так странно было говорить о нем так близко к месту его упокоения. – Если окажете честь, инспектор, мы сейчас и выясним, прав ли я.

Лавбрук опустился на колени, собираясь сделать как я предложил. Он очень аккуратно забрал конверт и открыл его кончиками пальцев в перчатках, а потом так же бережно извлек документ.

– Вы правы, мистер Куин. – Мужчина встал, держа листы в руках, и мы все собрались вокруг него. – Здесь указана дата – двенадцатое декабря, свидетели – мистер Гилберт Бэйнс и миссис Глэдис Митчелл.

Инспектор перелистывал страницы, обращаясь с документом так, будто это был бесценный артефакт какой-то древней цивилизации.

– Вот! – воскликнул я, ткнув пальцем в лист и тут же пожалев о собственной неуклюжести. – О-ой, простите. Но посмотрите сюда.

Мы все уставились на этот отрывок, и, добравшись до ключевой строки, я зачитал его вслух:

– «Настоящим я передаю, завещаю и оставляю в наследство все свое имущество, как движимое, так и недвижимое, любого рода и где бы оно ни находилось, мисс Пенелопе Олкотт».

Белла ахнула. Я проклинал Гилберта за то, что он не дал нам жизненно важную информацию, которая могла бы решить дело до того, как пострадали еще две невинные жертвы. И тут Лавбрук спросил: