Книга Убийство в Петровском парке, страница 42 – Роман Елиава

– Не знаю, кто это, – ответил Павлов. – Весь вечер проторчал в Сокольниках, всех прохожих и пассажиров на той остановке опрашивал. Никто ничего не знает, по фотографии не узнают.

– Быстро ты фотокарточку получил, – заметил Иван.

– Так мы подружились! Степан Ильич неплохой человек, бурчит только по каждому поводу.

– Я свободен до обеда, поэтому давай продолжим искать вокруг Погребовой, возможно, что-то наведет нас на этого Василия. Василий может оказаться дружком сторожа из библиотеки или мясника этого. Где у него лавка?

– Около Тверской.

– Это недалеко, пойдем, – сказал Иван, надевая пальто.

Но в лавке Молчанова не оказалось. Тщедушный паренек лет восемнадцати, сын, по имени Иван, сказал, что отец со вчерашнего дня разделывал туши и должен быть только к вечеру. Павлову и Трегубову пришлось отправиться к Молчанову домой, где они его и застали вместе с женой, небольшой сухонькой женщиной забитого вида. Молчанов цыкнул на неё, как только она появилась в горнице, и та поспешно ушла в другую комнату, закрыв за собой дверь.

– Разве я в прошлый раз не всё рассказал? – исподлобья бросил Григорий Пантелеймонович, когда все расселись на деревянные табуреты.

– Илья Петрович сказал, что нашел у Вас одежду, испачканную кровью, – ответил мяснику Трегубов. – В связи с тяжестью происшествия мы должны быть уверены.

– Тоже мне, нашли кровь у мясника на одежде, – огрызнулся Молчанов, – эка невидаль!

– Илья Петрович отметил, что это был полушубок. Вы что же, в полушубке работаете?

– А если даже и так, Вам-то что?

– Покажите, пожалуйста, полушубок. Вы его не выкинули, надеюсь?

– С какой стати выбрасывать хорошуювещь? – Молчанов вышел в комнату, куда ранее удалилась его жена.

– Выбросить не выбросил, – тихо сказал Иван Павлову, – но припрятал.

Через минуту появился Молчанов с полушубком в руках, который он разве что не швырнул Трегубову.

– Смотрите – полушубков не видели, – жинка уже оттерла рукав.

Трегубов повертел в руках полушубок и посмотрел на мясника, затем попросил его:

– Наденьте, пожалуйста.

– Зачем это ещё? – проворчал Молчанов.

Он взял полушубок и начал неловко мять его своими мощными руками.

– Надевайте, надевайте, что же Вы?

Григорий Пантелеймонович с обреченным видом начал напяливать полушубок, но даже его руки не влезали в него. Тем не менее Молчанов, громко сопя, пытался его натянуть, пока не послышался треск.

– Хватит, – приказал Трегубов. – Великоват для Вас полушубок Вашего сына. Чья кровь была на нём?

Мясник опустил голову и молчал, продолжая сопеть. Внезапно открылась дверь и из комнаты выскочила жена Григория Олеговича, она упала на колени перед Трегубовым и Павловым и заголосила:

– Не губите Ванечку! Богом заклинаю! Это всё Петька окаянный задирает, здоровый, как бык вырос. А Ванечка болезненный всегда был. Как даст отпор? Петька его бить стал, а Ваня ножом его по руке и полоснул…

– Стойте, замолчите, – громко сказал Иван. – Теперь расскажите медленно и без крика.

– Пётр – это сын булочника, что рядом с нашей лавкой свою держит, – начал объяснять мясник. – У нас с его отцом разногласия на некоторые темы: насчёт мусора вокруг лавок и ещё кое-чего. Он-то меня побаивается, а сын его – здоровенный лоб – когда меня нет приходит в лавку Ваню задирать. Ну и подрались они, Ваня в сердцах ножом отмахнулся, – нож-то в лавке всегда под рукой, острый, – порезал Петьку. Я с отцом его поговорил, он мне обещал, что не заявит в полицию…