Книга Восемь дней до убийства, страница 3 – Елена Фили

— Кто разрешил? — ледяным голосом поинтересовалась женщина, прошла к окну и села за офисный стол, обозначив таким образом, что она хозяйка кабинета.

— Вы — Лариса Сергеевна, главврач? А у меня бумаги вот… — Никита приблизился к столу и положил на него свои документы. — На ресепшен приказали у вас завизировать.

— Подойдите позже, я занята.

— У вас тут произошло преступление? А я как раз из полиции. Вы посмотрите, посмотрите документы.

— Почему сразу преступление? Врачебная халатность…

— Приведшая к смерти пациента. А может, врачебная ошибка. Статьи разные. И наказание тоже.

— Наш патологоанатом разберется.

— Вы хотите сказать — судмедэксперт. Внезапная смерть и так называемые врачебные дела находятся в ведении судмедэксперта, уважаемая Лариса Сергеевна. Кроме того, патологоанатом вам подчиняется, а судмедэксперт — нет.

— Намекаете, что выводы моего подчиненного будут зависимы?

— А кто был лечащим врачом умершего?

Лариса Сергеевна с усмешкой указала на мужчину, который так и стоял, отвернувшись к стене.

— Знакомьтесь. Герман Вениаминович. Врач-нейроортопед. Наша звезда, так сказать. Отдыхающие специально приезжают ради лечения у него. Вы зашли, когда мы выясняли отношения. Извините за эту сцену. Такой скандал в моем санатории впервые. Я отстраняю Германа Вениаминовича от работы на время выяснения обстоятельств смерти пациента.

Мужчина повернулся и в упор взглянул на Никиту. Тот не отвел глаз.

— Вы что, знакомы? — Лариса Сергеевна с подозрением оглядела обоих.

— Приходилось встречаться. — Герман усмехнулся невесело. — Тебе не повезло, Лара. Этот человек ни за что не будет плясать под твою дудку, как пьяница-патологоанатом Алексеич.

— Мы учились некоторое время в одной школе, — сообщил Никита, разведя руками. — Это было давно.

— Что ж… — Лариса Сергеевна испытующе посмотрела на Никиту, изучила еще раз его служебное удостоверение и, кажется, смирилась с его появлением. — Герман проводит вас, товарищ старшийлейтенант, к месту происшествия и все подробно расскажет. Потом попрошу с докладом зайти ко мне.

Никита аккуратно прикрыл за собой дверь в кабинет главврача и только потом повернулся к ожидавшему его Герману.

— Здравствуй, Герман.

— Привет, Коломбо.

— Твое прозвище последовало за мной из школы в Академию МВД, а потом и на место работы. Странно, что ты его еще помнишь.

— Я не забываю людей, которые когда-то подвергли меня унижению. Как говорится, я не злопамятный, просто злой и память у меня хорошая. Вижу, ты совсем не изменился. Косишь под простачка и такой же зануда.

— Ты тоже не изменился. Красивый самоуверенный сукин сын… А куда вы труп дели?

Никита, уязвленный тем, что его назвали занудой, специально напомнил Герману, кто тут главный. Тот даже не замедлил шаг.

— У нас, как и во всех приличных врачебных заведениях, есть морг. Обычно он пустует, но вот пригодился.

— Не хочешь мне ничего рассказать?

— Боже упаси, Коломбо! Сам, все сам. Я буду отвечать на твои вопросы. По возможности коротко. Только… — Герман остановился, повернулся к Никите и больно ткнул его кулаком в грудь. — Вдова ни в чем не виновата, понял?

— Разберусь.

— Ты не так разбирайся, как тогда в школе! — вдруг вспылил Герман. — Не забудь, ты проверяешь, от чего наступила смерть, из-за врачебной ошибки или врачебной халатности. Дина ни при чем. Она пациент, а не врач.