Книга Восемь дней до убийства, страница 63 – Елена Фили

Туся помолчала и встала, собираясь уходить.

— Держи, это тебе. — Она выложила на стол смартфон. — Это телефон Бориса. Я стащила его из номера, когда все пошли обедать.

Никита покрутил смартфон в руках.

— Дорогая вещь. А зачем ты его взяла?

— Там снимки, про которые я тебе рассказывала. Козел постоянно носил с собой все, чем можно было вот прямо сейчас напомнить человеку о стыдном или страшном. Он не только меня шантажировал, иногда я слышала его разговоры. Про Пашу, правда, только здесь узнала.

— А зачем ты мне его отдаешь? Уничтожила бы лучше. В Волге утопила.

— Фото с собой я стерла. Везде. Но там еще снимки есть. Думаю, тебе они очень пригодятся.

— А как ты получила доступ? У такого предусмотрительного мерзавца наверняка должен быть сложный пароль?

— Такие предусмотрительные мерзавцы, как ты говоришь, часто страдают манией величия. У него за эти десять лет сменилось пять смартфонов, каждый раз, как новинки выходили, так он себе и покупал. Старый же уничтожал. Не просто выбрасывал, а именно утилизировал, чтобы никто не мог вытащить оттуда информацию. А ПИН-код, я думаю, ставил один и тот же. Ту самую дату, когда он приехал за мной в больницу, когда тащил меня в машину, шипя на ухо, что я потаскуха, что я убила его сына. И что он не забудет этот день. И вбил при мне пароль в свой мобильник. Был уверен, что никто никогда не догадается. Два года назад я увидела случайно в зеркале, как он набирал ПИН-код, и представляешь, тот же самый. Если бы я могла, я бы разбила этот проклятый телефон, уничтожила его, стерла все, что он так тщательно прятал. Но козел никогда не выпускал телефон из рук.

Туся набрала при Коломбо комбинацию из четырех цифр, и разблокированный экран ярко вспыхнул.

— Теперь все. Больше нет тайн.

— Пойдем, я провожу тебя. Скоро ужин.

Он взял ее за дрожащую руку и притянул к себе.

Ее губы были горячими, мягкими и пахли изумительно: смесью хвои и ванили. Туся вдруг отодвинулась от Никиты.

— Я не могу.

— Почему?

— Ты подозреваешь мою семью. Если мы с тобой… а потом что-тослучится, я не прощу себя. И у меня сейчас есть кавалер. — Туся вдруг задорно подбоченилась. — Бравый такой военный, очень романтичный, я рассказывала.

Они подошли к качелям. Туся слегка толкнула дощечку, а потом вдруг принялась ожесточенно ее раскачивать, сильнее, сильнее… Никита вырвал из ее руки канат, к которому крепилась дощечка, и потянул Тусю за собой по дорожке в корпус.

— Так что там с кавалером, который военный? Мне стоит беспокоиться?

— Нужно с ним расстаться, прежде чем заводить нового. Так поступают приличные девушки. Паша всегда злится, если у меня бывает одновременно по два-три поклонника. Ничего серьезного. Просто иногда как-то грустно жить.

Она остановилась и наморщила лоб.

— Сегодня. Я скажу ему, что все кончено, сегодня. Пока, Коломбо!

Туся чмокнула Никиту в щеку и побежала по темнеющему лесу в корпус.

Никита сунул в карман так и не пригодившийся блокнот и не торопясь побрел следом.

Поднявшийся ветер закрутил и унес с дорожки мусор из сухой травы и желтых иголок. Тревожно закачались сосны, зашептали листья кустов.

Изменилось ли его отношение к Тусе после услышанного? Нет. Что-то такое он и предполагал. Человека не нужно оценивать по словам. Говорить можно что угодно. Поступать нужно правильно. У Туси, как и у него, есть в прошлом поступок, за который приходится платить. Он платит: проверяет по сто раз улики, скрупулезно копается в показаниях и пока ни разу не подвел под суд невиновного. А Туся отдает долг соседке. Значит, признала себя виноватой и сделала выводы. Правильные. Те самые, которые на всю жизнь.