Книга Еще один глоток, страница 41 – Питер Чейни

Беллами покачал головой.

– Она была знакома с массой людей, – сказал он. – Но я не знаю ни одного, кто мог бы хотеть ее убить. Она была замкнутой женщиной. Счастлива в замужестве. Очень любила своего мужа, не думаю, чтобы у нее мог быть роман на стороне. Я говорю «не думаю», потому что, инспектор, вы не хуже меня знаете, что можно быть знакомым с женщиной долгие годы и очень мало знать о ней при этом, особенно это касается любовных дел.

Полицейский кивнул и поднял шляпу.

– Вы абсолютно правы, сэр, – вздохнул он. – Догадываюсь, что это будет чертовски трудное дело. Как полицейский, я прекрасно знаю – еще по тем четырем годам, которые я проторчал на улице как постовой, – что нужно искать мотив преступления. А я не помню убийства, в котором было бы меньше очевидных мотивов, чем в этом.

Он двинулся к двери.

– Спокойной ночи, сэр, и благодарю вас. Извините, что отнял у вас столько времени в такой поздний час.

– Ничего, – ответил Беллами.

Он проводил офицера вниз и постоял, пока полицейская машина отъехала. Затем тихо закрыл дверь и поднялся к себе в гостиную.

Несколько минут он сидел неподвижно, глядя на огонь. Затем пошел в спальню и отыскал в телефонном справочнике номер коммутатора дома Кларендона. Позвонил и попросил соединить его с миссис Берингтон. Ему сказали, что у не прямая линия и дали номер.

Беллами поблагодарил и набрал его. Он слышал гудки, но никто не отвечал. Он повесил трубку и, улыбаясь, долго смотрел на аппарат. Стало быть, Айрис куда-то ушла. Беллами даже мог догадаться куда. Он пошел обратно в гостиную, облокотился на каминную доску и задумался об Айрис Берингтон, Харкоте Марче и инспекторе Мейнеле. Мейнел был очень любезен и откровенен – слишком откровенен. Беллами достаточно хорошо был знаком с работой уголовного розыска, чтобы понимать, что обычно его сотрудники не обсуждают вероятные версии убийства со странными типами вроде него, – если, конечно, у них нет для этого веской причины.

Он сунул руку в брючный карман и извлек окурок, который положил туда в клубе Мотта, окурок сигареты, которую дал ему Харкот Марч.

Он пристально рассмотрел его. Сигареты назывались «Марокко» – уникальная смесь кипрского и турецкого табака, Марч всегда курил их.

Беллами подошел к письменному столу в углу комнаты и взял конверт. Вложив в него окурок, он запер конверт в стол.

Потом отправился спать.

Инспектор Мейнел остановил полицейскую машину на Кэннонроу, вышел, сказал водителю, что он свободен до утра, и медленно пошел через двор Скотленд-Ярда.

По дороге в свой кабинет он грустно посмотрел на часы – была половина пятого. Он подумал, что по большому счету жизнь полицейского офицера мало похожа на путь, устланный розами, и что в любом случае у него будут неприятности с этим убийством миссис Вэнинг.

Как большинство сыщиков, Мейнел любил расследовать дела, в которых был хоть какой-нибудь определенный мотив. Он уже подсознательно пришел к заключению, что дело об убийстве миссис Фреды Вэнинг станет одним из «нераскрытых преступлений». Он не очень давал себе отчет в том, почему так думает, но думал именно так и сожалел, что дело поручили ему.

Он открыл дверь своего кабинета и вошел. Грирз, констебль, который был помощником Мейнела, сидел за столом и зевал во весь рот.