Книга Еще один глоток, страница 91 – Питер Чейни

Он загасил сигарету, закурил другую и взял шляпу. Но постоял немного, глядя на Марча, и направился к выходу. Вдруг застыл неподвижно лицом к двери, засунув руки в карманы, так как догадался, что кто-то поднимается по лестнице.

Он услышал, как открылась дверь спальни – в дверном проеме появилась Фенелла Рок. На ней была новая очень модная шубка из скунса. Вид у нее был усталый.

– О, Боже, Ники… – сказала она. – Можно ли от вас хоть где-нибудь скрыться? Вы, кажется, начинаете меня преследовать. Почему, ради всего святого, вы не оставите этого бедолагу в покое? – она махнула рукой в сторону лежавшего на кровати Харкота.

– Дорогая, вы неблагодарны, – ответил Беллами. – Поскольку Харкота накачали отвратительным пойлом, вам следовало бы подумать о нем раньше. Я нянчил его здесь, как ребенка.

– Так зачем же вы ему дали сначала то пойло? – тихо спросила она.

Подойдя к Марчу, она потрогала его лоб.

– Я не хотел, чтобы он сказал лишнее, – ответил Беллами. – Ему бы это не пошло на пользу. Поэтому я решил, пусть он лучше вообще ничего не говорит. Беда Харкота в том, что он говорит слишком много и не вовремя.

Она скинула шубку, взяла предложенную Беллами сигарету и села у туалетного столика, глядя на Беллами.

– Вы же не думаете, что в самом деле можете влюбиться в типа вроде Харкота, а, Фенелла? – спросил Беллами.

Она пожала плечами.

– Наверное, каждой женщине, даже такой, как я, нужно о ком-то заботиться. И не говорите мне, что я – круглая дура. Сама знаю. Но знание – одно, а жизненная ситуация – другое. Даже если я знаю, что я – дважды распроклятая дура…

Беллами выпустил колечко дыма.

– Почему дважды? – спросил он.

Она неловко заерзала.

– Харкот – сам по себе не подарок, видит Бог, – объяснила она. – Он – безответственный, глупый, пьяница. Он пьет, как извозчик, потому что напуган. Он тоже попал в очень плохую историю… Это само по себе ужасно. Но тут еще, в самый разгар всего, являетесь вы…

Беллами подумал, что у нее весьма волнующий голос, особенно, когда она усталая.

– Я? – вставил он. – А что такого сделал я, Фенелла?

– Вы играете на его нервах, как на струнах, – ответила она. – Вы совершенно безжалостны. Он в полном раздрызге. Он панически боится вас. И я думаю, что вы ошибаетесь на его счет… Я действительно так думаю.

– Что вы думаете, Фенелла?

– Думаю, вы боитесь, что убийство Фреды Вэнинг повесят на вас. Мне это сказала Айрис Берингтон. Она, кстати, слиняла. Думаю, правильно сделала. Но я и сама могу сложить два и два. Вы боитесь, что вас обвинят в убийстве, и делаете все, что можете, чтобы перевести подозрение на Харкота. Он – глупец, но он не мог этого сделать, я уверена. У него бы храбрости не хватило. Беллами мягко рассмеялся.

– Вот так новость. Никогда не слышал, что для того, чтобы убить, нужна храбрость.

Она пожала плечами, вид у нее был несчастный.

– Я не это имела в виду, – возразила она. – Вы знаете, что я хотела сказать: что у Харкота нет ничего, что нужно, чтобы выкарабкаться из трудной ситуации, не то что у вас. Он – как испуганный ребенок. С каждой минутой он отчаивается все сильнее и хватается за что угодно, за любое предложение, готов делать абсолютно все, чтобы хоть как-то себе помочь, даже если на самом деле это лишь усугубляет для него ситуацию. Как бы мне хотелось знать, что нужно делать?…