Книга Клетка для простака, страница 13 – Джон Диксон Карр

Было уже слишком поздно, чтобы хоть как-то сформировать ее характер; мне не повезло. Это случилось всего пять лет назад. Я обнаружил, что ей не хватает элементарного школьного образования. Почти на четыре года я поместил ее в лучшую школу Англии, там она безумно страдала, поскольку была старше всех остальных девочек, – но что я мог поделать? Затем я привез ее сюда. В этом нет ничего предосудительного. – Последние слова Ник произнес почти извиняющимся тоном, хотя Хэдли и в голову не приходило усматривать в его действиях что-либо предосудительное. – А тем временем мы с Джерри Ноксом строили планы. Он не меньше моего привязался к Бренде, и у него возникла идея женить на ней Фрэнка.

Надеюсь, он сейчас пьет пиво в Валгалле, – присовокупил Ник, – он всегда любил пиво. Во время этого последнего ноябрьского дела – вы его помните? – он простудился и, когда у него до предела поднялась температура, изменил свое завещание. Он по-прежнему оставлял все свои деньги Фрэнку и Бренде, но теперь лишь при том условии, что они поженятся. Адвокат сказал, что составить такое завещание мог только полоумный, но меня оно тронуло. У меня простая, не чуждая сентиментальности душа, – (затемненное стекло в очках Ника блеснуло), – и эта мысль мне понравилась. Джерри был одиноким стариком, и в этом заключалась его беда. За два дня до Рождества он отошел в мир иной. Он хотел включить в завещание пункт, согласно которому первому ребенку надлежало дать его имя, но я этот пункт вычеркнул. Ха-ха-ха!

Во время паузы, последовавшей за этой энергичной речью, жужжание вентилятора стало еще громче. В комнате, в доме и в саду наступила мертвая тишина, которая всегда предшествует началу грозы. Кругом было так тихо, что Хэдли показалось, будто он слышит слабые голоса, долетающие с теннисного корта. Небо потемнело. Ник потел под слоями бинтов, хотя физического неудобства они ему теперь почти не доставляли.

Тишину нарушил резкий звук: Хэдли чиркнул спичкой.

– Это очень интересно, доктор Янг, – сказал он и раскурил потухшую сигару. – Извините, но у меня есть основание задать вам еще один вопрос.

– Вопрос? Какой вопрос?

– Что думают об этом условии ваши молодые люди? Они считают его справедливым?

– Справедливым? – повторил Ник уже без всякой сентиментальности. – Конечно, они считают его справедливым. Они любят друг друга – во всяком случае, настолько, насколько это необходимо. Что конкретно вы имеете в виду?

– Ничего. Я просто спрашиваю.

– У вас какое-то странное выражение лица, – настаивал Ник, обратив к Хэдли зловещее затемненное стекло своих очков. – К чему вы клоните? У вас есть основания считать, что я не прав? – Он задумался. – Есть один молодой человек, некто Роуленд. Хью Роуленд. Если я не ошибаюсь, он строит глазки Бренде. Но я не вижу здесь особой опасности. Хотя, бог мой, ежели подумать…

– Нет причин для беспокойства, доктор Янг. Роуленд? Роуленд, Роуленд. Постойте, не сын ли это известного адвоката? «Роуленд и Гардслив»?

– Да, это он, – подозрительным тоном подтвердил Ник. – Что из того?

– Видите ли, сэр, – сухо сказал Хэдли, – это не мое дело, но, если бы вы столкнулись с ним на профессиональной почве, я не был бы так уверен в успехе. Он очень умный молодой человек.

Ник недоверчиво хмыкнул:

– Молодой Роуленд? Умный? Что за вздор! Умный!