Книга Клетка для простака, страница 48 – Джон Диксон Карр

– Только…

– Только это, – сказал Хэдли и выразительно кивнул в сторону цепочки следов. – Он так же не мог оставить эти следы в туфлях четвертого размера, как и молодой Роуленд. Чендлер довольно высокий, долговязый парень с ногами что твои речные баржи. Это невозможно.

Затем в качестве возможной подозреваемой следует сама Мэдж Стерджес. К этому варианту я отношусь не слишком серьезно. Не думаю, чтобы хоть одна женщина была способна сегодня попытаться покончить с собой, а завтра совершить убийство. Но должно быть, после неудавшегося самоубийства она была крайне раздосадована, а прощальная записка, которую она оставила, полна такой горечи, такой обиды на Дорранса, что легко заключить: писавшая ее способна на все. Но и тут мы вновь наталкиваемся на одно и то же проклятое препятствие! Она невысока ростом. Она могла (даю волю фантазии) надеть туфли четвертого размера. Но ее вес не превышает ста двадцати фунтов, и она, как и Бренда Уайт, не могла оставить такие глубокие следы.

Хэдли снова сделал паузу. Слегка наклонившись вперед, он сосредоточенно постукивал пальцем левой руки по ладони правой.

– Вы начинаете понимать, – спросил он, – почему это дело одновременно такое простое и такое дьявольски сложное?

– Да, – сказал доктор Фелл.

– Хорошо. С одной стороны, – Хэдли повернул левую руку ладонью вверх, – мы имеем Бренду Уайт и Хью Роуленда. Любой из них мог совершить убийство. Но не совершил. Бренда Уайт могла носить туфли маленького размера, но не могла оставить такие глубокие следы. Хью Роуленд мог оставить глубокие следы, но не мог надеть такие маленькие туфли. С другой стороны, – он повернул правую руку ладонью вверх, – мы имеем Артура Чендлера и Мэдж Стерджес. Следовательно… – Он осекся.

Из-за ограды теннисного корта вышел судебно-медицинский эксперт, врач-терапевт из Хайгейта, занимавшийся полицейскими делами в свободное от основной работы время. Он нес шарф, которым был задушен Фрэнк Дорранс: сложенную вдвое, толстую мягкую ленту, расширяющуюся на концах.

– Ну что, доктор? – осведомился Хэдли.

– Полагаю, – ответил врач, – следует дождаться вскрытия, но это чистая формальность. Я могу сказать вам, чем его убили. Вот этим. – Он потряс шарфом. – Труп, если позволите, я забираю с собой. Но я подумал, что шарф вам может понадобиться. На одном конце он весь разорван ногтями.

Хэдли кивнул:

– Я это заметил. Труп можете забрать. Из карманов я все вынул. – Он возвысил голос: – Все в порядке, ребята.

Они молча ждали, пока тело пронесут мимо.

Судебно-медицинский эксперт, казалось, был в некоторой нерешительности.

– Я могу сказать вам еще кое-что, – предложил он. – Кто-то подбрасывает ложные улики.

Хэдли и доктор Фелл резко обернулись.

– Кто-то, – продолжал эксперт, – когда мальчик был уже мертв, пытался развязать шарф и ослабил узел. Это, конечно, не мое дело, но я решил вам сказать.

– Вы имеете в виду, что это сделал убийца?

– Не знаю. Возможно, и убийца. Хотя душители, как правило, так не поступают. Увидев дело рук своих, они обычно теряют голову и сматываются. Это все, суперинтендант. До свидания.

Хэдли пристально посмотрел медику вслед.

– Теряют голову и сматываются, – сказал он, переводя взгляд на шарф. – Однако не думаю, чтобы этот убийца потерял голову. Послушайте, Фелл. Я говорил вам, в чем состоит главное затруднение. Я говорил, что… Эй! Фелл! Проснитесь!