Книга Клетка для простака, страница 80 – Джон Диксон Карр

– Я, вроде того, пойду, – сказал Текс, поднимаясь. Его галантность была поистине бесподобна. – Если я могу еще чем-нибудь помочь вам, мэм, или вам, сэр, только просигнальте мне вот так. – Он громко свистнул, отчего два негра-чечеточника, вышедшие на сцену, бросили на него яростные взгляды. Затем он протянул руку. – Меня зовут Ланниган, Кларенс Ланниган, – коротко добавил он, – из Хьюстона, Техас.

Он вразвалку удалился, пока Чендлер быстро шел по проходу.

На секунду задержавшись что-то шепнуть Мэдж Стерджес, Чендлер направился прямо к ним. Он улыбался. У него было скуластое, хитрое, довольно приятное лицо; про таких говорят «малый не промах», но потом убеждаются, что это верно лишь отчасти. Казалось, он испытывал некоторое смущение, но старался скрыть это. Его большие голубые глаза слегка покраснели, а веки припухли. Он то и дело оглядывал зрительный зал. Вблизи его алый плащ выглядел таким же жалким и потрепанным, как его хозяин. Но Хью внешность Чендлера даже понравилась.

Оркестр снова заиграл, аккомпанируя танцорам, и на расстоянии нескольких футов слова Чендлера были уже не слышны. Он наклонился и заговорил приятным голосом.

– Добрый день, – сказал он. – Пришли поговорить с убийцей?

Бренда привстала, но, когда Хью коснулся ее руки, снова села.

– Вот что значит сразу перейти к сути дела, – заметил Хью.

Чендлер откинул голову и рассмеялся. Затем опять наклонился с еще более доверительным видом.

– Все в порядке, – заверил он. – Видите ли, я уже признался в убийстве.

– Не будете ли вы добры, – сказал Хью, тоже наклоняясь вперед, – повторить это?

– Я признался в убийстве, – отозвался Чендлер, – или практически признался. Я под арестом или практически под арестом. Сегодня вечером меня отправят в Брайдуэл.

На сцене танцоры-негры принимали самые невероятные позы; их черные туфли, надраенные до зеркального блеска, жили своей собственной дьявольской жизнью. Така-така-так, така-така-так, така-така-так —неслось со сцены под звуки оркестра. Вдруг в зале раздался такой громкий и ядовитый свист хлыста, что Бренда, Хью и Чендлер подскочили.

Текс Ланниган объявил войну. То ли он хотел позлить мистера Маргетсона, то ли (подобно всем южанам) решил, что мнение насчет цвета кожи еще остается под вопросом, но он стоял в центре зала и яростно работал хлыстом. Танцоры, сверкая туфлями, невозмутимо проносились через сцену и возвращались обратно.

Артур Чендлер устроился в кресле перед Брендой и Хью, обернулся и улыбнулся им.

– Под арестом, – прошептал Хью. – И вас это совсем не беспокоит?

– Не слишком.

– Видите ли, – сказала Бренда, – нам, пожалуй, следует объяснить, кто мы такие. Мы…

Чендлер снова откинул голову и рассмеялся:

– Ах, я знаю, кто вы. Откровенно говоря, мне было интересно, окажете ли вы мне сегодня честь своим визитом. Я надеялся, что окажете. – Он опустил на пол рядом с собой тяжелую коробку или сверток, который до того держал под красным плащом. – Я хотел вернуть эту проклятую посуду. Я имею в виду груз фарфора, который я унес вчера вечером из теннисного павильона. – Его улыбка стала еще шире. – Я вам друг, не так ли? Но мне от этого одно беспокойство: когда я окажусь в тюрьме, никакого проку от этого мне не будет.

Крак!– снова заговорил хлыст Ланнигана.