Онлайн книга «Осень, кофе и улики»
|
– Игнацио Фортунати был нашим пациентом с середины января до середины апреля два года назад. Вы же знаете что у нас за клиника? – Э… – Паоло обзвонил столько больниц и медицинских центров, что запутался. – Психиатрическая. Ваш Фортунати лежал у нас с биполярным расстройством. Если кратко – то возбуждение, то депрессия. – Значит, безумец… то есть, психически больной. – Пациент, которому нужна помощь, чтобы вернуться к нормальной жизни, по крайней мере,так я это вижу, – поправила его врач, продолжая, судя по звуку, листать бумаги. – Что вы ищете? – спросил карабинер. После некоторой паузы, когда он уже собирался бросить трубку, женщина ответила: – А вот и ваша Марчелла. – Одна из ваших пациенток? – Да, она была госпитализирована в то же время, что и Фортунати, с тяжёлой депрессией. Марчелла Марготти, ей на момент госпитализации было двадцать пять лет. Из хорошей семьи. Дочь Марготти, владельцев одноимённой сети супермаркетов. Студентка факультета экономики и бизнеса. Её привезла сюда семья после попытки самоубийства. – Значит, Марчелла и Игнацио познакомились в клинике. – Мне это кажется вероятным. После того, как настроение пациента стабилизируется благодаря медикаментозной терапии, терапия включает в себя социализацию, поэтому я не исключаю возможности, что они могли встретиться и подружиться. – Вы лично лечили Марчеллу и Игнацио? – Нет, их лечил доктор Пьеро Черрутти, но он не работает здесь уже больше года. Он уволился вскоре после выписки Фортунати и Марготти. – Вы хотите сказать что есть связь между выздоровлением этих двух пациентов и увольнением доктора Черрутти? – Нет, совершенно нет. Черрутти уехал с семьёй на север Италии, – уточнила врач с лёгким оттенком нетерпения в голосе. – Не могли бы вы подсказать мне, как разыскать Марготти? – спросил карабинер. – В медицинской карте есть адрес ее родителей. Но если я вам его дам, разве это не нарушение неприкосновенности частной жизни? – Речь идет о расследовании убийства. И это была не единственная подвижка. Коллега из Матеры сообщил, что камера видеонаблюдения в ювелирном магазине оказалась сломанной уже несколько месяцев. Владельцы магазина так ее и не починили, решили, что она отпугивает воров своим видом. Но уборщица Микеле Капотонди передала карабинерам… – Угадай, что? – Спросил коллега. – Папку с нотами внутри. И сказала, что Капотонди передал ей ноты за неделю до смерти, попросив бережно сохранить. – А почему она не передала их сразу? – Она говорит, что совсем забыла о них… – А ты сам видел ноты? – Честно говоря, они не дают нам ничего нового для расследования. Но, возможно, они что-то значат для вас. Я отсканировал их. Перешлю вам через несколько минут. Брандолини и Паоло уставились другна друга. – Что за чертовщина? Мы только что узнали, что Игнацио Фортунати пациент психиатрической клинике и выдумал историю с украденной оперой. И тут же появляются ноты. А самое главное, что мы валяем дурака, у нас и дела-то никакого нет, убийством занимаются коллеги в Матере. – Но мы же не бросим это дело? – Умоляюще спросил Паоло? – Впервые в жизни с таким встречаюсь. – Теперь-то уж точно не бросим. Эта история меня все больше затягивает. Только давай это останется между нами? При всем уважении к лейтенанту, боюсь, ей это все очень не понравится. |