Книга Осень, кофе и улики, страница 34 – Юлия Евдокимова

– Итак, после того, как зажегся свет, – медленно проговорила Николетта, – если мне не изменяет память, все наконец-то собрались, кроме Лоренцо. Я предположила, что он рано ушли домой, хотя мне показалось немного странным, что ты осталась в доме Альбани.

– Твой муж много ездит по делам бара, закупает продукты, ищет выгодные распродажи, может, он просто забыл тебя предупредить? – Поинтересовалась Пенелопа.

– Вы хотите сказать, что он убежал по делам прямо ночью из гостей?

– Хм, пожалуй, нет. А раньше он так не делал?

– Никогда.

– Ты хотя бы примерно можешь предположить, когда он исчез? до того, как погас свет, или после?

– Не знаю. То есть, я звала его сразу после этого, но понятия не имею, ушёл ли он уже или просто был в соседней комнате. Но он взрослый мужчина, понимаешь? Я не волновалась о нём – я думала о девочках, о том, они испугались, они же приехали из большого города и не знакомы с отключением света и такой кромешной тьмой.

– Я тоже о них думала. – сказала Николетта.

– Вот и я искала их, а не Лоренцо.

Пообещав сообщить, как только что-то услышат, женщины, наконец, остались одни.

– Анна-Мария совершенно озадачена тем, куда он мог деться. Как думаешь, он мог знать няню?

– Нет, не знаю. Виола зашла только один раз, но никто из гостей с ней не говорил. Правда. Лоренцо на нее уставился, но это же ни о чем не говорит? Знаешь, я вспоминаю вчерашний вечер и не могу ничего вспомнить. Словно я побывала в фильме ужасов. Раскаты грома, ливень, ветер, кромешная темнота и, когда зажегся свет, девушка лежала в библиотеке, мертвая. А мы все были там, в соседней комнате! Все случилось у нас под носом!

– Я понимаю…

– Так мы занимаемся этим делом?

Пенелопа кивнула. – У нас нет другого выхода, после того, как вы с Брандолини сидели за одним столом с убийцей и даже не подозревали об этом. Кстати, о нашем бравом марешалло. По-моему, ему пойдет на пользу участие в этом деле, а то закиснет без работы.

Марешалло Брандолини отнюдь не закисал. Проведя всю жизнь в армии, он привык подчиняться приказам, вот и сейчас принял как должное свое отстранение от дела. Эмоции эмоциями, а по сути лейтенант права.

Тем более, что загадка партитуры «Орланды» до сих пор не разгадана. И Брандолини сделал самое очевидное в этой ситуации – пригласил на беседу преподавателя фортепьяно Розарио Конфеттини.

Маэстро оказался довольно еще молодым человеком, долговязым, с прямыми длинноватыми волосами. У него было длинное лицо, смуглая кожа и карие глаза, подчёркнутые двумя густыми, угольно-чёрными бровями. Захотите представить себе хрестоматийного музыканта – а вот и он.

Хотя Конфеттини чуть не выпроводили со станции карабинеров, приняв за представителя страховой компании, явившегося навязывать свои услуги. Облик этому способствовал – деловой портфель, темный плащ и поддельный

шарф Burberry.

Услышав его фамилию и узнав о цели визита, дежурный не удержался от шутки, открыл дверь начальника и шепотом сообщила, что «конфеттини подвезли».

Брандолини неожиданно накрыло воспоминание детства: маленькие, просто восхитительный сахарные карамельки и ниточкой корицы внутри, они растворялись во рту и оставляли долгое насыщенное послевкусие. А какой был аромат! Кофеттини, маленькие конфетки, были его детской страстью. В субботу после обеда они с мамой непременно наведывались в кондитерский магазин и покупали пакет за сто лир, он даже сегодня помнил их цену! Предполагалось, что пакета должно хватить на неделю, но он редко дотягивал до четверга.