Книга Осень, кофе и улики, страница 60 – Юлия Евдокимова

– Ты думаешь, что убийство Виолы и убийство преподавателя музыки связаны?

– Я думаю, что в этих делах все, так или иначе, крутится вокруг музыки. А если музыка постоянно всплывает странным фоном, нужно узнать об этом побольше.

– Иногда очевидное оказывается верным. Я совершенно не уверена, что это так в данном случае. – Заявила Николетта за ужином.

– Серьезно? Ты и в обед говорила, что убийца- Адальджиза.

– Джиза? Да. Хотя… не знаю.

Пенелопа и Брандолини переглянулись. «Она всегда так»– говорили их взгляды. «Море версий, одна противоречит другой».

– Нечего переглядываться! У меня было время подумать. Хорошо, пошагово. У нас убийство в доме, полном людей, на первый взгляд кажется, что перед нами целая толпа подозреваемых, верно? Но если один из наших знакомых не тайный маньяк-убийца, предпочитающий расправляться с незнакомыми людьми, более вероятным сценарием является то, что убийца – один из тех, кто действительно знал жертву.

Брандолини кивнул.

– А значит, остается кто? Симоне, Джиза и Раффаэле. Думаю, мы можем согласиться, что дочери не могут быть кандидатами в убийцы.

– Верно, – более охотно ответил Брандолини.

– У любого из троих имелась такая возможность. В доме было совершенно темно, а в библиотеку можно попасть через кухню. Я поговорила с тетушкой Марией и ее дочерью, обе утверждают, что могли быть в кладовой непосредственно перед убийством, а значит любой мог проскользнуть через кухню незамеченным. Они сказали, что и Симоне, и Адальджиза несколько раз проходили через кухню во время вечеринки. Конечноже, они были заняты готовкой и не могут вспомнить, кто и когда проходил.

– Но они не упоминали, что Раффаэле проходил?

– Они не стояли на страже, Бани. Он мог пройти, когда они доставали что-то из духовки, до того, как погас свет. Или они могли быть в кладовой. Послушай, любой из нас мог попасть в библиотеку через столовую. Но все Альбани могли пройти через черный ход.

– Хорошо, число подозреваемых сужается до трёх. Но я всё ещё не понимаю, почему ты выбрала Адальджизу.

– Ты согласен, что у всех была возможность добраться до Виолы в библиотеке?

– Да, конечно. Шансы у всех троих равны. Хотя, честно говоря, я совсем не уверен, что у Раффаэле хватит ума провернуть что-то столь изящное.

– Согласна, – сказала Николетта, – спасибо, что подкрепил мой вывод. Теперь переходим к мотиву. А это, мои дорогие, и есть то, что указывает на Джизу.

Брандолини медленно покачал головой.

Глаза Николетты расширились. – Почему ты не согласен? Мне нравится Симоне, но это совершенно не при чём. И я прекрасно понимаю, что он мог нанять нас специально, чтобы избежать подозрения. Но у жены есть мотив, повариха обвиняет его в романе с Виолой.

– У тебя есть доказательства её правоты? Он признаётся в этом?

– Конечно, нет. Дело в том, Бани, что неважно, был он прав или нет. Важно лишь, что жена так думала. Или беспокоилась об этом. А если повариха за два дня подумала, что у между ними что-то есть, разве жена за пару месяцев не заподозрила бы что-то неладное?

Пенелопа вынула курицу из духовки.

– Давайте, наконец, поедим, пока не остыло.

Брандолини нарезал курицу на куски, хрустящая корочка треснула и горячий сок наполнил кухню ароматом трав.

– Теперь моя очередь, – Сказал карабинер. Но пришлось повременить с рассказом: он запихал в рот огромный кусок курицы, обжегся, хватал ртом воздух, заливал прохладным вином жар в горле.