Онлайн книга «Осень, кофе и улики»
|
– Эй, старик, эти артишоки не из Потенцы? Говорят, там воздух грязный. Или из сада этих, новеньких? – Молодой загорелый парень смеется, подначивает. Но старик-фермер хмурится. – Мои артишоки – как моя совесть! Чисты! А насчёт новых… Мальчик, в нашем возрасте новые соседи – как новый сорт вина. Не попробуешь – не узнаешь. Хотя… их девочка вчера у меня три лимона купила и спасибо сказала. По-нашему. Это уже что-то. – …и он говорит: «Мы просто хотим тишины». Тишины! В Матере, в полдень! Да там каждый камень орет свои истории! – Синьор Адриано, поправляя шарф, протягивает продавцу монету. – Дай сто грамм прошутто, Марчелло. Un etto. И потоньше. Не как для северян. – Слышал, они капучино после обеда пьют, – Марчелло скривил гримасу, тонко нарезая прошутто. В разговоры вплетаются крики продавцов, хвалящих свой товар, приветствия соседок, словно увидевших друг друга после долгой разлуки, хотя не далее, чем вчера они ругались из-за громкой музыки из окна. Звон бокалов из бара на углу, где подкрепляются продавцы, еще до рассвета установившие свои палатки на площади. Вздохи – кто-то опускает горячий хлеб в масло, приготовленное для дегустации, пробует и зажмуривается от блаженства. Здесь говорят не только словами, но и сердцем. И когда синьора Роза укладывает свой сыр в плетеную корзинку, она бурчит себе под нос: – Ладно, если его жена, эта вертихвостка, печет пирог с тыквой, как мой покойная Ливия, прощу им желтые ставни… Вот и лавочка на колесах синьора Пино, все знают, что покупать овощи нужно именно здесь. Николетта уже наклониласьнад перцами, выбирая лучшие, когда услышала громкие возмущенные голоса и обернулась. У прилавка напротив стояла женщина лет тридцати пяти в форме карабинеров. Волосы заплетены в косу. Невысокая, подтянутая. – Я пришла сюда в надежде найти хорошую картошку. – Говорила женщина фермерше за прилавком. – Но вы задрали немыслимую цену, смотрите, картошка вся сморщилась. – О… – Похоже у фермерши даже не нашлось слов. Она растерянно смотрела то на недовольную покупательницу, то на практически идеальные клубни в лотке. – Сделайте мне скидку. Я б купила салат, ненавижу обед без салата, но он весь такой вялый, что у меня рука не поднимется за него заплатить. – Скидку? – Дрожащим голосом спросила фермерша. – Ну, раз вы сами не в состоянии, я беру со скидкой в тридцать процентов. – Карабинер бросила несколько монет на стойку, сложила продукты в пакет и ушла. Фермерша все еще не вышла из ступора. Пино вышел из-за прилавка, подошел к соседнему. – Что это было, черт возьми? – Какая ужасная женщина… с моей картошкой все в порядке! – И с салатом тоже. – Кивнул Пино. – Он у тебя всегда свежий. – Бедный марешалло Брандолини! – Оба фермера с сочувствием посмотрели на Николетту. – Он, конечно, не из наших, и мы не сразу к нему привыкли, но это уже ни в какие ворота! «Похоже, я погорячилась, решив, что с любым человеком можно найти общий язык» – вздохнула про себя Николетта. И направилась прямо к мяснику, за любимыми домашними колбасками Брандолини. Хоть чем-то порадует за ужином бедного друга. * * * Вернувшись домой, она услышала голоса из гостиной. Напротив Пенелопы с чашкой кофе в руке сидел крупный мужчина в возрасте. – Ты как раз вовремя,– маэстра кивнула на мужчину.– Синьор Петтини пришел к нам за помощью и как раз собирается рассказать, в чем дело. Я предложила угостить его рагу, но… |