Книга Красная жатва и другие истории, страница 111 – Дэшил Хэммет

Я направился к Керни-стрит, думая на ходу о том, что сегодня вечером притон Лароя полон воров и почему так много среди них выдающихся гастролеров. Тень в подъезде нарушила мою умственную работу. Тень сказала:

– Тсс!

Я остановился и стал разглядывать тень, пока не признал в ней Бино, кокаиниста-газетчика, который, случалось, подкармливал меня сведениями – когда верными, когда нет.

– Спать хочу, – проворчал я, размещаясь в подъезде рядом с Бино и кипой его газет, – а байку про заику-мормона я слышал, так что, если ты насчет этого, скажи сразу, и я пошел.

– Не знаю я ни про каких мормонов, – возразил он. – Но кое-что я знаю.

– Ну?

– «Ну» – это легче всего сказать, а я хочу знать, что я с этого имею.

– Найди подъезд почище и вздремни, – посоветовал я. – Ты поправишься, когда проспишься.

– Нет! Послушайте, я правда знаю. Честно!

– Ну?

– Слушайте! – Он придвинулся, зашептал: – Готовится дело в Национальном банке Симена. Какое дело, не знаю, но это точно. Это не брехня. Честно! Назвать никого не могу. Вы же знаете, я сказал бы, если знал. Честно. Дайте десятку. Ведь за такое не дорого. Сведения верные – честно.

– Верные – из понюшки.

– Не, не, не! Честно, я…

– Так какое будет дело?

– Я не знаю. Я слышал только, что Симена возьмут. Чес…

– Где слышал?

Бино затряс головой. Я сунул ему в руку серебряный доллар.

– Понюхай еще и придумай остальное, – сказал я ему. – Получится интересно – добавлю до десятки.

Я шел к углу, ломая голову над рассказом Бино. Сам по себе он смахивал на то, чем, возможно, и был – басней, придуманной, чтобы выманить доллар у доверчивого легаша. Но он существовал не сам по себе. Притон Лароя – а в городе он был не один такой – ломился от публики, опасной для жизни и имущества. Тут стоило пораскинуть мозгами – тем более что компания, застраховавшая Национальный банк Симена, была клиентом сыскного агентства «Континентал».

За углом, пройдя десяток шагов по Керни-стрит, я остановился.

На улице, где я только что был, грохнуло два раза – выстрелы крупнокалиберного пистолета. Я повернул обратно. За углом я увидел на тротуаре кучку людей. Молодой армянин, пижонского вида малый лет девятнадцати-двадцати, прошел навстречу – лениво, руки в карманах, насвистывая: «У Сью разбито сердце».

Я присоединился к кучке – превратившейся уже в толпу – вокруг Бино. Бино был мертв – кровь из двух дыр в груди пачкала смявшиеся под ним газеты.

Я вернулся к Ларою и заглянул туда. Рыжего О’Лири, Бритвы Вэнса, Нэнси Риган, Сильвии Янт, Пэдди Мексиканца, Анжелы Грейс, Денни Берка, Еврея Холмса, Фарта Джима Хакера – никого из них не было.

Возвратившись к Бино, я постоял там, прислонясь к стене, и посмотрел, как приехала полиция, поспрашивала зевак, ничего не выяснила, свидетелей не нашла и отбыла, захватив с собой то, что осталось от газетчика.

Я пошел домой спать.

Утром я просидел час в архиве агентства, копаясь в папках и нашей картинной галерее. На Рыжего О’Лири, Денни Берка, Нэнси Риган и Сильвию Янт у нас ничего не было; насчет Пэдди Мексиканца – только догадки. Не было заведено дел и на Анжелу Грейс, Бритву Вэнса, Еврея Холмса и Джима Хакера, но их фотографии имелись. В десять – час открытия банка – я отправился в Национальный банк Симена, имея при себе эти снимки и рассказ Бино.

Сан-францисское отделение сыскного агентства «Континентал» помещается в конторском здании на Маркет-стрит. Национальный банк Симена занимает нижний этаж высокого серого дома на Монтгомери-стрит, в финансовом центре города. В другое время – поскольку даже семь кварталов пройти без нужды считаю излишним – я сел бы в трамвай. Но на Монтгомери-стрит была какая-то пробка, и я отправился пешком, по Гранд-авеню.