Книга Красная жатва и другие истории, страница 78 – Дэшил Хэммет

Ногу Чарлза Проктора Дона, который лежал в углу под лестницей в окружении двух швабр, метлы и ведра. У него был рассечен лоб, бородка покраснела от крови, а запрокинутая назад и набок голова находилась под таким углом к телу, какой возможен лишь при переломе шейных позвонков.

Повторив про себя любимое изречение Нунена: «Работа есть работа» – и осторожно расстегнув на мертвеце пиджак, я переложил из его нагрудного кармана в свой черную записную книжку и связку бумаг. Больше в карманах пиджака не было ничего интересного, а в брючные лезть не хотелось – для этого пришлось бы переворачивать труп.

Через пять минут я уже был в отеле. Чтобы не встречаться с Диком и Микки, вошел с черного хода, поднялся пешком на второй этаж, а оттуда поехал на лифте.

Захлопнув за собой дверь номера, я стал рассматривать добычу.

Начал с записной книжки. Книжка как книжка, маленькая, переплет из искусственной кожи – такие продаются за гроши в любом киоске.

В книжке я обнаружил какие-то записи, которые ничего мне не говорили, а также десятка три фамилий с адресами, говорившими немногим больше. Только один адрес меня заинтересовал:

Заинтересовал по двум причинам. Во-первых, потому, что в тюрьме сидел молодой человек по имени Роберт Олбери, который признался, что в порыве ревности выстрелом из пистолета убил Дональда Уилсона. И во-вторых, потому, что дом под номером 1229-А находился прямо напротив того дома, где жила и погибла Дина Брэнд.

Своего имени в записной книжке я не обнаружил.

Отложив ее в сторону, я взялся за бумаги.

Четыре письма, перевязанные резинкой, тоже попались мне на глаза далеко не сразу.

Все четыре были вскрыты; самое давнее, судя по штемпелю, было отправлено чуть больше полугода назад, а остальные три приходили с разницей примерно в неделю. Адресованы письма были Дине Брэнд. Первое по времени письмо еще могло с грехом пополам сойти за любовное, второе вызывало улыбку, а третье и четвертое являли собой наглядный пример того, каким дураком выглядит пылкий и незадачливый ухажер, особенно если он немолод. Под всеми четырьмя письмами стояла подпись Элихью Уилсона.

Эта находка дала мне обильную пищу для размышлений, хотя, каким образом Чарлз Проктор Дон собирался вытянуть из меня тысячу долларов, по-прежнему оставалось невыясненным. Наконец, как следует поломав голову и дважды затянувшись «Фатимой», чтобы лучше работали мозги, я спустился вниз.

– Разузнай про адвоката по имени Чарлз Проктор Дон, – поручил я Микки. – У него контора на Грин-стрит. Сам туда не ходи. Времени на него много не трать. Мне нужны только самые общие сведения, но побыстрей.

А Дику я велел, переждав пять минут, последовать за мной по адресу Харрикен-стрит, 1229-А.

Квартира 1229-А находилась на втором этаже двухэтажного здания, почти напротив дома Дины. На площадке была еще одна квартира с отдельным входом – 1229. Я нажал на кнопку звонка.

Дверь открыла худенькая девушка лет восемнадцати с близко посаженными темными глазами на изможденном желтоватом лице и темно-каштановыми волосами, коротко стриженными и влажными.

Увидев меня, она издала горлом сдавленный крик и, прикрывая руками рот, в страхе попятилась.

– Мисс Элен Олбери? – спросил я.

Она энергично замотала головой. Я бы даже сказал, чересчур энергично. Глаза безумные.