Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 109 – Наталья Дым

Татьяна Михайловна сказала, что мальчишки, которые могли стать ключевыми свидетелями в деле Потрошителя, прибыли в приёмник-распределитель за два дня до убийства и пожара. Однако она могла за давностью лет что-то напутать. Поэтому Сергей немного расширил диапазон поисков. Он начал поиск за неделю до происшествия и брал в расчёт мальчиков от девяти до двенадцати лет. Младше – совсем уж дети, старше – отроки, подростки. Список получился не слишком большой, всего семь человек. Всё же провинция, не Москва или Петербург, куда стремились во все времена в поисках лучшей жизни и взрослые, а уж тем более – подростки. Поэтому и беспризорников в глубинке всегда было меньше, чем в столичных городах.

Сергей старательно выписал все данные в таблицы и ещё раз перечитал. И вдруг замер, впившись взглядом в собственноручно написанные строчки.

– Этого же не может быть! – Сергей взъерошил безупречную причёску рукой с зажатым в ней «Паркером», не замечая, как пачкает чернилами и лицо, и волосы, и белоснежную сорочку. – Почему же он никогда об этом не говорил?..

Его настолько поразили знакомые фамилия и имя, что он начал говорить сам с собой вслух. И даже сам себе ответил:

– Не говорил, потому что я не спрашивал. Или это не он?!

Сергей вскочил, быстро достал из портфеля личное дело и сверил дату и место рождения: сомнений быть не могло. Одного из этих мальчишек Сергей знал, более того, общался с ним практически каждый день.

Вот именно об этом и стоило поговорить с Ожаровым, прежде чем лезть с вопросами к возможному свидетелю. Но когда и как? Вокруг них постоянно были люди. Оперативная группа, Никифоров, милиционеры, эксперты, судебные медики. Да, убийство ответственного работника взбудоражило всех, пожалуй, даже больше, чем смерть семерых простых женщин.

А вот сегодня выдался такой случай. Они сидели в кабинете вдвоём, даже удивительно, как это Никифоров упустил момент, когда вся опергруппа разбежалась-разъехалась по срочным поручениям.

Майор Никифоров последнее время вёл себя как ревнивая жена, заподозрившая мужа в измене. Он ни на минуту не позволял Сергею и Ожарову оставаться наедине. Сергей его даже понимал. Деятельный, лидер по натуре, Никифоров жёстко переживал свой, как он считал, проигрыш. Всё всегда должно происходить по его сценарию, он должен держать руку на пульсе и знать всё и обо всех. Даже жалко бедолагу – столько сил и времени тратит на самоутверждение. И ведь по большому счёту никому, кроме него самого, это не важно. Более того, от этого страдало дело. На кону были человеческие жизни. Любую информацию Никифоров понимал и использовал в первую очередь для выполнения своих планов, а уж потом – для пользы и ради других людей. Так что следил он очень пристально. А вот сегодня – проглядел.

А Сергей вдруг растерялся, впервые за много лет. И не знал, как начать непростой разговор.

Ожаров с силой провёл по лицу ладонями. Сейчас было особенно заметно, как он устал и осунулся за последние несколько дней. Вокруг красных, воспалённых глаз залегли тёмные тени. Но старший оперуполномоченный не сдавался, упорно и буквально рыл землю в поисках убийцы. А когда выпадала редкая свободная минута, снова и снова перечитывал материалы дела, систематизировал те немногие крупицы фактов и предположений, которые нашёл сам или кто-то из группы, которая сильно разрослась за эти дни.