Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 37 – Наталья Дым

Иванов подал ему листок бумаги с номером телефона:

– Если что вспомните, Иван Никифорович, звоните сразу мне! Скажите, мол, следователь Иванов ждёт моего звонка.

Водопроводчик бережно свернул бумажку с телефоном и убрал во внутренний карман пиджака.

«А ты действительно кого хочешь разговоришь». И вдруг Денис понял, что думает про московского следователя без уже ставшего привычным раздражения. Пожалуй, впервые с момента знакомства.

«Нас утро встречает прохладой, нас ветром встречает река…»

Сергей недовольно скривился и повернул рычажок громкости радиоприёмника почти на минус. Бравурные песни всегда были непонятной любовью обывателей. Причём любых. И политический строй или нация тут роли не играли.

Он достал из шкафа чистую рубаху и снова поморщился – от белого шарфа, висящего тут же, отчётливо пахло табачным дымом.

Вот всем хорош Ожаров, умный, проницательный, сдержанный, но вот эта его страсть к дешёвым папиросам Сергея по-настоящему раздражала. Хорошо, что он захватил запасное кашне, – это стоило отдать в стирку. И попросить администратора или дежурную по этажу, чтобы нашли ему прачку, только хорошую. Запас свежих рубашек тоже не бесконечен, а насколько он тут задержится ещё – неизвестно.

Короче, утро началось так себе. Интересно, что день грядущий нам готовит…

К зданию Центрального отделения милиции служебный автомобиль подвёз Сергея за пятнадцать минут до начала рабочего дня. Но не успел он сделать и пары шагов, как наперерез выскочила уже знакомая фигура, в которой безошибочно узнавался давешний бойкий репортёр с вокзала. Тролев, Александр Тролев. Сергей сам собирался ему сегодня звонить, а тут прямо-таки – перст судьбы.

Тролев мыслей Сергея, конечно же, знать не мог. Он подлетел к нему, шмыгнул покрасневшим от холода носом и быстро заговорил, вцепившись в рукав шубы, словно боясь, что Сергей уйдёт, не выслушав:

– Сергей Алексеевич! Товарищ следователь! Скажите, чтобы меня в отделение пустили! У меня важные сведения по делу есть!

Сергей остановился, мягко высвободился из озябших пальцев репортёра и с интересом спросил:

– А вы сейчас про какое дело, товарищ Тролев?

Репортёр улыбнулся посиневшими от холода губами и радостно доложил, выбивая зубами чечётку:

– Так по делу Потрошителя и его последней жертвы, Алевтины Матросовой!

Сергей покачал головой. Да, тут, в N-ске, про тайну следствия если и слышали, то имели о ней весьма необычное представление.

– Ну пойдёмте, расскажете, – сделал приглашающий жест рукой в сторону входа в милицию Сергей.

Тролев шёл рядом, подстраиваясь под широкий шаг Сергея, и при этом не замолкал ни на секунду:

– Мы ведь с Алей знакомы были, в одной комсомольской ячейке состояли. Вот. Я и поговорил с ребятами…

Дежурный на входе сурово сдвинул брови и веско обронил:

– Не велено пускать.

Но Сергей лишь шевельнул бровью и подпихнул затормозившего было Тролева в спину. Дежурный спорить с московским следователем не рискнул, только тяжело вздохнул и поднял трубку телефона, явно собираясь доложить начальнику отделения о вопиющих нарушениях его приказа.

Тролев почти вприпрыжку рванул по коридору, но на секунду всё же остановился и совсем по-мальчишечьи показал милиционеру язык.

Ожаров уже был в кабинете, Сергей понял это, даже не дойдя до полуоткрытой двери, – по ядрёному запаху дыма и мысленно чертыхнулся: почему старший уполномоченный не может хотя бы курить не такие дрянные папиросы? Вот есть же тот же «Казбек», например. Хоть пахнет довольно приятно.