Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 50 – Наталья Дым

– Если разделить два дела, это будет ошибкой. Фатальной, я бы сказал, ошибкой. Вредной и очень опасной ошибкой. Мы не можем так близоруко смотреть на это преступление. Мы должны, мы просто обязаны отбросить лишние эмоции и быть абсолютно хладнокровны. К этому нас призывает партия и наши обязательства перед советским народом и властью, этим самым народом и завоёванной.

Умел, практиковал и, чего греха таить, любил Сергей вот такие показательные выступления. Была у него такая слабость. Немного пафоса в голосе, стальной блеск в глазах, презрительно искривлённые губы, сжатые в тонкую нить, – и вот уже собеседник, который только что чувствовал себя на коне, испуганно озирается по сторонам. Потому что только что был виртуозно выбит из седла и лишён своего оружия.

Вот и прокурор растерялся, несмотря на весь свой опыт и выдержку.

– Я не совсем вас понимаю, Сергей Алексеевич. – Молчалин вытер носовым платком внезапно выступивший на лбу пот. – Извините, но я не возьму в толк, как смерть этой девушки связана с Потрошителем.

Сергей усмехнулся и снова сменил тон. Теперь он говорил с прокурором как специалист со специалистом, просто чуть менее опытным, чем он сам.

– Об убийстве девушки… Кстати, мы уже, как вы наверняка знаете, личность её установили. – Сергей вопросительно посмотрел на Молчалина.

Тот кивнул:

– Да, я знаю, что убитая – рабочая с льноткацкого комбината, Глафира Артемьева, девятнадцати лет от роду.

– Так вот, – невозмутимо продолжил Сергей, – о её убийстве знаем не только мы, но и Потрошитель. А если ещё не знает, то мы сами постараемся, чтобы он узнал. И я уверен, это его очень задело. У него, как у всякого психопата, очень развито самомнение, и сейчас страдает его профессиональная гордость, если так можно сказать о его низменных и извращённых фантазиях. Сейчас убийцу Глафиры ищем не только мы, но и он. И именно опередить Потрошителя – наша задача. Мы используем одного преступника как наживку для другого. Но для этого нам следует поспешить. Теперь вы понимаете мои мотивы?

Сергей в упор посмотрел на Молчалина. Тот слушал его внимательно, растерянность ушла, даже чуть располневшее лицо приобрело былую жёсткость. Прокурор усмехнулся и хлопнул ладонью по столу:

– А вы, Сергей Алексеевич, тот ещё волчара! Вам палец в рот не клади. Умеете действовать жёстко.

Сергей польщённо улыбнулся:

– Считаю ваши слова комплиментом. Волки – санитары леса. А вот людей Ожарову я на вашем месте бы ещё добавил. Желательно молодых, толковых и лёгких на ногу. Думаю, комсомольцев из младшего оперсостава. Вот дельного работника Мальков смог выделить, Владлена Кудряшова. Ещё парочку-тройку таких же от прокуратуры было бы очень неплохо.

Молчалин кивнул:

– У нас, конечно, не Москва – с кадрами сложнее, но ребят для товарища Ожарова найдём. Лучших отдадим.

Сергей улыбнулся немного лукаво. Было ещё одно дело, которое он намеревался решить незамедлительно.

– Пётр Данилович, а что же вы молодые кадры зажимаете? Расти не даёте, в тепличных условиях держите? Разве так хорошего специалиста вырастишь? – Сергей шутливо, но всё же укоризненно покачал головой.

Прокурор удивлённо вскинул брови:

– О ком вы, Сергей Алексеевич?

– Так стажёр у вас работает, товарищ Окунева. – Сергей перестал улыбаться и опять прищурился, словно знал о прокуроре что-то нехорошее, если не сказать – вредное. Или даже совсем – не советское.