Онлайн книга «Альфонс-Ромео»
|
Некоторые дети знали, что я инвалид, сижу на балконе и смотрю на них с завистью, и нарочно дразнили меня. Один мальчишка откровенно кривлялся под моим балконом, корча рожи. Остальные, наоборот, делали вид, что о моем существовании не подозревают, но играть они приходили именно под мой балкон, будто во дворе не было другого места. Они хотели, чтобы я видела их, завидовала и плакала. Они хотели, чтобы мне было больно… Им от этого становилось радостнее бегать, видимо. На здоровых ногах. Я не заметила, каким образом на перилах балкона оказалась премилая куколка. Увидев ее, я оторопела. Она сидела на перилах — как сидят люди, согнув ноги. У нее были фиолетовые волосы, покрытые легкой сеточкой с блестками, и нарядное платье, белое с сиреневым узором на подоле, тоже с блестками. Размером она была немного больше Барби, только на спине — крылышки. Сначала мне стало не по себе, даже страшно — в сказки я уже почти не верила, и появление этой куклы у меня на балконе восприняла подсознательно не как чудо, а с опаской, как чужое вторжение. Но куколка сидела мирно, улыбалась. Личико у нее было красивое и приветливое. — Ты кто? — спросила я шепотом. — Фея, — ответила она мне тоже шепотом. Я не ожидала от куклы ответа и отпрянула. — Не бойся, — шепнула она. — Я просто в гости. Ты не против? Голос у нее был какой-то… Мультяшный, что ли. Одновременно детский и хрипловатый, и еще будто она улыбалась, говоря со мной, хотя рот ее не двигался. Да и как он мог двигаться у куклы? Чего-чего, а уж кукол у меня имелось в изобилии… вместо подружек. И не было еще такого, чтобы кукла со мной говорила. Обычно за нее говорила я, изображая диалог. Тем не менее тогда я не очень удивилась. Дети, как я понимаю теперь, живут в мире, где сказка существует в симбиозе с действительностью. Они уже знают, что сказки — вымысел, но все равно немножко в них верят. Я покачала головой — мол, не против. — А ты правда фея? — Разве я не похожа? — Я не знаю, как выглядят феи. В разных книжках их рисуют по-разному. Но мне кажется, у тебя должен быть остроконечный колпак. Со звездочкой на конце. — Ты же сама сказала, что феи везде разные. Я фея без колпака. — Она тихо засмеялась. — Зато у меня маленькие звездочки на вуали, видишь? — А можно мне тебя взять в руки? Чтобы получше рассмотреть? — Нет, в руки — нельзя. Давай я сяду к тебе на колени, а ты просто приблизь глаза. Фея вспорхнула и перелетела с перил на мои неподвижные колени, а я наклонилась к ней. У нее действительно были крошечные звездочки на сеточке, которую она называла вуалью. — А как тебя зовут? — Фея, так и зовут. — А меня — Аня. — Я знаю. Ведь я Фея. — А волшебная палочка у тебя есть? — Нет… — грустно сказала Фея. — Жалко, — вздохнула я. — Если б была, ты смогла бы вылечить мои ноги. — Может, мне удастся ее вернуть. И тогда я помогу тебе. — А как? — У меня загорелись глаза. — Кто у тебя ее отобрал? Расскажи! — Это длинная история, Аня… — Все равно расскажи! Мне ведь торопиться некуда… — Хорошо. Но не за один день. Я буду навещать тебя и понемножку рассказывать… Только с одним условием: родителям ни слова! Я не удивилась: ведь Карлсон, который живет на крыше, тоже просил Малыша не говорить родителям. Они, видимо, все так делают. Рассказы Феи оказались невероятно увлекательны и немного печальны. Она открыла мне мир Сиреневой долины — так называла его Фея, — который был похож на людской. Там тоже ссорились, мирились, дружили и предавали, влюблялись и расставались… Там волшебную палочку выдавали в награду за добрые дела, а за проступки отнимали. Ничего не разрешалось сделать для себя с ее помощью, даже мороженое получить. Она предназначалась для серьезных вещей, и пользоваться ею ради собственной выгоды строжайше запрещалось! За всем следил главный Маг, и был он очень строг… |