Онлайн книга «Ну и семейка»
|
Александр недовольно буркнул: — Ну кто там еще? Входите! Я вошла, поставила поднос на стол, поставила перед ним чашку с кофе, стала расставлять сахарницу, печенье, кофейник и осторожно начала: — Извините, Александр. Я невольно слышала ваш скандал с Милой. И знаете, мне очень нужно сказать вам что-то важное! Это не просто моя просьба будет, это мольба! Выслушайте меня, прошу вас! Удивленный хозяин кивнул мне, чтоб я присела, и ответил: — За кофе спасибо, он сейчас как никогда мне необходим. Если честно, я неважно себя чувствую и не очень настроен для разговоров. Но я вас ценю как хорошего работника и человека, вы в нашей семье не первый год. И если вам нужна какая-то помощь, я не откажу. Помогу, чем смогу. Ну говорите, что там у вас стряслось? И я решилась, сказала правду: — Понимаете, Александр, так вышло, что Гена, в которого по воле судьбы влюблена ваша дочь, он мой родной и единственный сын. Не губите его, пощадите! Это убьет меня! Ну я же мать, вы тоже родитель, поймите мои чувства. Я знаю, Гена сейчас бузит, ну это просто возраст такой сложный. А так он парень добрый, хороший… И тут такое началось,Александр вскочил и как заорет, глаза выпучил: — Ах вот как? Этот шалопай еще и ваш сыночек? И вы все знали о его романе с моей дочкой и молчали? Ну это подло, знаете ли! В таком случае и вам тут больше не место! Вы уволены! А сынка вашего недоделанного я сгною, так и знайте! Он фыркнул, выпил залпом кофе и налил себе еще. После чего достал бутылку с коньяком и — клянусь, я впервые видела хозяина пьющим — из горла выпил, наверное, треть. Запил второй чашкой кофе. Махнул на меня рукой. Я поднялась, собираясь уйти. У меня одна надежда оставалась: что он через пару дней успокоится. Я все-таки в этой семье и правда давно работаю. А Александр… ну было несколько раз, когда он то с воспалением легких, то с давлением сваливался. После болезни он как-то более мирным становился. Только вот все пошло не так. Через пару минут он стал оседать на пол и хвататься за сердце, теряя сознание. Вот тут-то на меня и нахлынуло. Я в медицине разбираюсь. Знаю, что это было. И подумала тогда почему-то: вот он, выход! И ничего он моему Генке теперь не сделает! И меня не уволит… Я хоть и была в панике, но сориентировалась мгновенно, заперла дверь изнутри, влила ему в рот еще коньяка, чтобы видно было, что мужик выпил изрядно. Тщательно стерла платком все свои отпечатки с бутылки, и с ужасом смотрела на тело хозяина, он не шевелился уже, только хрипел… Я не выдержала этого зрелища и тихо вышла из кабинета, прикрыв дверь. Огляделась, в доме было тихо, Мила, видно, у себя заперлась, она всегда так делала после скандала с отцом, а Марина смотрела наверху телевизор, его слышно было даже внизу. Я выбежала на задний двор, на улице шел дождь, это я четко помню. Мне было дурно, подкашивались ноги, я специально подставляла лицо дождю, прохладные капли меня немного успокаивали. В голове пульсировала только одна мысль: «Я его убила! А может, еще не поздно? Вызвать скорую? Что я творю?» Но я тут же себя осадила, понимая, как медик, что слишком поздно. А через час снова я туда вошла, с ведром и шваброй, якобы для уборки, и подняла шум. На мои крики прибежала Марина, она увидела синюшное тело супруга, охнула и упала в обморок. Мила вернулась только вечером. Узнала об этом и стала на Марину орать, мол, та убила его. |