Книга Волчья балка, страница 103 – Виктор Мережко

— Француз, мадам.

— Саша, уважаемый… Костик рядом с вами?

— А гдеже еще?.. Сидит, лыбится. Ему хорошо.

— Почему он у вас?.. Вы кто?

— Мы люди, которые помогают другим.

— Вы позвали, пригласили, или… как он оказался у вас?

— Подобрали на улице. Лежал без сознания, мы не могли пройти мимо.

— Значит, вы скоро его отпустите?

— Не знаю. Что доктор скажет.

— Отпустите, умоляю… Я уже нашла доктора. Профессора! Он обещал помочь!

— У нас тоже есть свои профессора, — ощерился в улыбке Каюм. — И тоже помогут.

— Прошу вас… Любые деньги. Я сейчас вызову машину и приеду, куда скажете. Прошу вас, Саша. Войдите в положение матери!

— По-вашему, я не человек? Зверь?!.. Конечно, вхожу! Готов разговаривать не только с вами, но и с вашим супругом.

— С каким супругом? — не поняла Вера Ивановна.

— С господином Бежецким… Он же ваш муж?

— Бывший.

— Муж бывший, сын общий. Вместе будем решать проблему, уважаемая…

— Он ничего не сможет, он очень занят. У него много других дел!.. Я решу всё сама. У меня хватит сил и средств!

— Нет, уважаемая… не знаю, как вас.

— Вера Ивановна… Можно просто Вера.

— Наш профессор, Вера Ивановна, сказал, что лучше начинать с вашим мужем. А потом и с вами познакомимся.

— А как вы на него выйдете?

— Не проблема. Сын все выложит. До свидания, уважаемая.

— Саша, одну минут…

Каюм вырубил связь, посмотрел на пленника. Тот был бледный, оцепенелый, с неподвижными расширенными зрачками.

— Чего ты?.. Приход кончается, что ли?

Костя молчал, продолжал неотрывно смотреть на азиата.

— Эй, боец!.. Очнись, не спеши к Аллаху! Что с тобой? — Каюм приподнялся в намерении расшевелить его, довольно ощутимо толкнул. — Позвать, чтоб ширнули?

Неожиданно парень с невероятной силой и ловкостью ринулся на азиата, вцепился в глотку, сжал ее до синевы, стал душить.

Каюм с трудом освободился от цепких пальцев наркомана, сбросил его на пол, принялся без разбора бить ногами.

— Эй, охрана!.. Парни!.. Успокойте этого сумасшедшего!

В комнату влетели трое дюжих парней, оттащили Костю в сторону, прижали его с такой силой, что тот захрипел, попросил:

— Пожалуйста, не надо… Я больше не буду.

Дело шло к вечеру. За окном больничной палаты шумели густые кроны деревьев, мягко касались стекол, ветер надувал занавески. Душный день быстро угасал, во дворе больницы шустро бегали медсестры в белых и голубых халатах, медленно ползали больные, кое-где прохаживалась охрана.

Мансура допрашивали двое: один постарше и, похоже, поопытней, второй молодой, нетерпеливый, дотошный. Узбек все еще не до конца пришел в себя, понуро сидел на койке, перебинтованный, перемазанный йодом и зеленкой. Для удобства подтянул подушку повыше, смотрел на следователей не столько испуганно, сколько настороженно, с желанием понять, чего от него хотят и как хитрее выкрутиться…

— Значит, вы предложили лейтенанту взятку пять тысяч долларов? — вел допрос тот, что постарше.

— Предложил, — подтвердил Мансур.

— За что?

— Чтоб отпустил. Боялся, что товар испортится.

— Какой товар?

— Арбуз.

Следователь взглянул на младшего помощника, усмехнулся.

— Гражданин Мирсаидов, пять тысяч долларов слишком серьезная взятка за арбузы, которые находились в трейлере.

— У нас очень строгий хозяин. Товар портится, он наказывает.

— Как фамилия хозяина?.. Фамилия, имя?

— Я его не знаю. Только по телефону.