Книга Волчья балка, страница 178 – Виктор Мережко

— Окружение, говорите, у него из националов?

— Исключительно. Русских ближнем окружении не наблюдается.

— Любопытная тема, — усмехнулся московский гость. — И Глушко пошел на сближение с Аверьяном?

— Причем форсировано. Опасается, что Бежецкий оклемается. И тогда мало ему не покажется. Переломает все ноги.

— Остается что? — гость внимательно посмотрел на сидящих. — Остается срочно заняться Аверьяном.

— Занимаемся, Кирилл Сергеевич. Но недавно он нас уже опередил. Устранил очень важного свидетеля.

— Есть доказательства?

— Есть.

— Тем более надо брать.

— Во-первых, любой толковый адвокат наши доказательства размажет по стенке, и самое большое, что может светить Аверьяну — полтора-два года общего режима. А во-вторых, мы готовим данному господину серьезный сюрприз, от которого он черта с два отвертится.

— В двух словах можете?

— В двух словах могу… Мы задержали одного из наших сотрудников, который являлся посредником… точнее, помощником Аверьяна в наркотрафике.

— Задержанный — полицейский?!

— Так точно, наш.Майор.

— Сволочь.

— Извините, это почти комплимент.

— Пошел на сотрудничество?

— Куда денется… Теперь наша задача, как говорится, взять Аверьяна на «живца», чтобы не отвертелся.

— А внедрить агента?

— Мы как раз и пытаемся это провернуть.

— Проверенный человек?

— Относительно. Всплыл неожиданно. Засветился на «Волчьей балке», когда был там инспектором. Стал фактически главным при задержании той скандальной фуры с героином, начальство взъелось, вынудило написать рапорт на увольнение.

— Обозлен на систему?

— Есть такое, — кивнул Иванников. — Из-за этого были сначала сомнения, потом решились. Собственно, не было выхода. Ситуация поджимала.

— Хорошая биография? Аверьян не перекупит?

— Вряд ли. Слишком упертый парень. До патологии. За это его из ГАИ и поперли.

Кирилл Сергеевич собственноручно налил всем коньяка, предложил:

— Давайте выпьем за вашего «упертого». Нам здесь приятно и весело, а ему приходится там вертеться. С трудом даже себе представляю…

Чокнулись, выпили.

Допрашивал капитана Бурлакова немолодой оперативник, уставший от ежедневной рутинной работы, от того, что на его погонах, несмотря на возраст, тлели всего лишь три звездочки — старший лейтенант.

— Значит, вы не отрицаете, что выстрел из вашего пистолета все-таки произошел?

— Непроизвольный. Он толкнул, палец скользнул на спусковой крючок, вот вам и выстрел, — мрачно ответил Семен Степанович.

— Но все-таки выстрел?

— По-вашему, я хотел его убить?.. Если б хотел, все было бы по-другому.

— Мотив вашей агрессии к гражданину Глушко?

— Без мотивов. Не нравится человек, и все. Вот как вы, например.

— Стрелять не будете? — усмехнулся следователь.

— Не из чего.

— Слава богу, — старший лейтенант бросил на капитана насмешливый взгляд, записал что-то в компьютер. — Цель вашего, так сказать, визита к Глушко?

— Без цели. Он пригласил, я приехал.

— Что послужило поводом для конфликта?

— Не было никакого конфликта.

— Гражданин Бурлаков…

— Пока еще капитан Бурлаков. Старший для вас по званию!.. И обращайтесь соответствующим образом.

Следователь отодвинул бумаги, откинулся на спинку стула.

— Я, товарищ капитан, всего лишь выполняю приказ начальства. После допроса меня вызовут и прикажут положить на стол протокол, на основании которого у вас следует не только отобрать оружие, но и привлечь к дисциплинарной ответственности. Если я этого не сделаю, поддамся на ваши выкрутасы, то завтра меня вытурят на пенсию, и мне придется в каком-то магазине шмонать сумки у старушек!.. Я ясно изложил ситуацию, товарищ капитан?