Книга Волчья балка, страница 201 – Виктор Мережко

Майор Полежаев Аркадий Борисович лежал с открытыми глазами на шконке, тупо и без особого смысла смотрел на серый облупившийся потолок с круглосуточно горящей лампочкой, растер пальцем вдруг выползшую из левого глаза влагу, высморкался в край серой простыни. Уселся на узких угловатых нарах, спустил ноги на холодный пол, нащупал стоптанные туфли, откинулся к стене головой, замер так на какое-то время, зажмурившись плотно, застонал почти отчаянно.

Услышал скрипящий звук открывающегося запора на дверях, нехотя повернул голову, увидел двух конвоиров.

— Подъем! — негнущимся голосом велел старший из них.

Аркадий Борисович молча проследовал к умывальной раковине в углу камеры, набрал в ладони воды, сполоснул физиономию, снял с крючка узкое грязное полотенце.

— А поживее можно? — снова подал голос конвоир.

— Морду имею право помыть? — огрызнулся майор.

— И так хорош. Не на свидание идешь!

— Кто знает…

Полежаевразгреб ладонью жидкие немытые волосенки, поправил сильно помятые тужурку и штаны, подошел к конвоирам.

— Готов.

Один из них завел ему руки за спину, защелкнул наручники, второй запер камеру, втроем зашагали по влажному полу, который продолжала елозить шваброй сварливая пожилая уборщица.

В комнате допросов перед майором сидели двое — старший следователь Уколов Николай Иванович и следователь-оперативник Олег Черепанов. Оба молчали, внимательно смотрели на арестованного, будто выискивали в нем то, чего не замечали раньше.

— Сегодня мы вас отпускаем, — произнес наконец Уколов.

— На тот свет? — ухмыльнулся Аркадий Борисович, сглотнув судорожную сухость в глотке.

— Пока на этот.

— Смешно. Очень смешно.

— Для вас смешно, для нас серьезно, — Николай Иванович взял со стула матерчатую сумку, поставил на пол перед Полежаевым. — Здесь одежда. Приведете себя в порядок, переоденетесь, и вы на свободе. Одежда гражданская. Служебная вряд ли вам светит.

— Может, я лучше дома переоденусь?

— Дома как-нибудь потом. А пока походите в нашей.

Майор в растерянном недоумении перевел взгляд с одного следователя на другого, несколько виновато попросил:

— Я не понимаю. Объясните, пожалуйста.

— Что вам объяснить? — спросил Уколов.

— Я действительно свободен?

— Свободны. Условно-ограниченно.

— Как это?

Николай Иванович взглянул на Черепанова.

— Олег, разъясни гражданину.

Тот согласно кивнул, вынул из сумки сероватый мужской костюм, сорочку, обувь, прочие принадлежности.

— Все куплено по вашему размеру… Как было сказано, приводите себя в порядок…

— Душ?

— Обязательно. Новый, почти с иголочки костюм.

— А где я его взял?

— Купили. Были в командировке, купили.

— Я все эти дни был в командировке?

— Вчера в управление приходила ваша супруга с дочерью. Им здесь объяснили, что вас срочно отправили в важную командировку, но в ближайшее время вы обязательно вернетесь и успокоите родных.

— Они, конечно, волнуются?

— Можете себе представить.

Майор, о чем-то лихорадочно соображая, поднес кулак ко рту, вдруг окончательно разнервничался, принялся покусывать его, бормоча:

— Получается как? Получается, я вернулся… до этого был в командировке, там купил костюм, — поднял глаза на Уколова. —И что дальше?

— Дальше самое интересное, — улыбнулся тот, снова кивнул Олегу: — Продолжай.

— Вы должны попасть к Аверьянову, — сказал Черепанов.

— Зачем? — испуганно удивился Полежаев. — Я же все вам о нем рассказал.