Книга Волчья балка, страница 238 – Виктор Мережко

Парень с налета вышиб дверь, оказался на ступеньках, и в тот момент грохнул выстрел.

Пуля попала в плечо. Щур почти не почувствовал боли, лишь небольшое жжение, машинально перекинул здоровую руку на раненое место, понесся к машине.

— Стоять, сволочь! — орал сзади Бурлаков, нажимая без остановки на спусковой крючок.

Щур нырнул в салон, увидел бегущего к нему Семена Степановича и поспешающего за ним Лыкова-отца, сунул руку под сиденье, легко вынул карабин, без раздумий выставил его в открытое окно, сделал три выстрела подряд.

Бурлаков рухнул сразу. К нему тотчас бросился Иван Богданович, подхватил, потащил в сторону.

— Что ж ты делаешь, гадина?!.. Что делаешь?

Щур врубил скорость, с визгом развернулся почти на месте и понесся к забитой транспортом трассе.

Лыков-отец зачем-то подобрал с земли пистолет, бессмысленно выпустил последний патрон вслед автомобилю, снова подхватил раненого, поволок к крыльцу.

— Держись, милый… Сейчас позвоню… Позвоню куда положено. Ты, главное, держись. Не сдавайся. Не все кончено. Держись…

Затащил раненого на ступеньки, заметил нескольких водителей, оставивших машины и спешащих на помощь, замахал руками, закричал:

— В неотложку!.. Пусть срочно едут!.. И в полицию тоже! Капитан Бурлаков… Передайте, капитан Бурлаков ранен!.. С «Волчьей балки»!

— А кто стрелял, дед? — спрашивал один из водителей, теребя его. — Сбежал, что ли?

— Сбежал… Молодой парень. Щур кличка!.. Щур! На иномарке… Номер простой… Три единицы. Иномарка, говорю! — Иван Богданович дрожащими руками вытащил из кармана мобильник, бессмысленно и беспомощно пошарил по номерам в поисках подходящего, остановился на телефоне подполковника Дымова.

— Николай Николаевич!.. Коля! Лыков беспокоит! Здесь беда!.. На «Волчьей балке»… главного на посту, капитана Бурлакова пристрелили! Бандит пристрелил!.. Щур!.. Нет, не задержал! Уехал!.. Номер машины простой!.. Сто одиннадцать!.. Три единички! Запиши. Иномарка!.. Пусть срочно высылают наряд!.. И медиков, пока живой! Подними народ, Николай Николаевич, не теряй времени!

Щур, умело лавируя между машинами, довольно быстро добрался до города, свернул с трассы на грунтовку, укутанную желтеющей к концу лета тутовиной, проехал не больше километра, остановился на обочине. Было тихо и безлюдно.

Выключил двигатель, взял с заднего сиденья сумку, сложил в нее карабин, выбрался из салона, огляделся, прислушался, перекинул сумку через плечо и быстро зашагал в сторону проглядывающих через лесопосадку городских многоэтажек.

Глушко, стоя возле ворот, дождался, когда с улицы вернется Иван Семенович, настороженно спросил:

— Никого?

— Мертвое пространство, Даниил Петрович. Протопала какая-то деваха на каблучищах, больше ни души.

— А машины?

— Тоже не видать. Пустая улица.

— Ладно, погнали, — Глушко вернулся к машине, перед тем как сесть в салон, предупредил помощника: — Слышь, Вань… Заметишь «хвост», иди на отрыв. Не бойся нарушать, менты наши союзники.

— Все будет в ажуре, Даниил Петрович, — заверил его тот. — Не первый раз от зайца бегать! — засмеялся собственной шутке.

Из дома вышла Нина Николаевна, Даниил Петрович недовольно спросил:

— Чего тебе?

— Беспокоюсь, — виновато ответила она.

— За сына беспокойся, чтоб сидел дома и не высовывался.

Ворота открылись, «Мерседес» тронулся, осторожно выполз в улочку.