Книга Волчья балка, страница 278 – Виктор Мережко

— Конечно. За всех переживает.

Их обогнали три машины полиции с включенными мигалками, Ибрагим удивленно протянул:

— Э, куда это они?

— Ловят кого-то.

— Может, нашу первую фуру?

— Все может быть. Скоро узнаем.

Ибрагим повернулся к Анвару.

— Увидишь впереди пробку, сразу тормози. Будем ждать, когда рассосется, потом поедем со всеми.

— Пробка? — удивился тот. — Где ты ее видишь?

— Увидишь, не наглей. Стоим, ждем, отдыхаем.

— Как скажешь, брат.

Командир спецназа Осипов, сидя по-прежнему в минивэне, набрал номер по трубке спецсвязи, дождался, когда ответят.

— Здравия желаю, товарищ полковник.

— Что у вас? — донесся голос Меркулова.

— Вышли на разговор Аверьяна со вторым трейлером.

— Где сейчас трейлер?

— Ничего не понял, говорили на узбекском.

— Можешь сбросить запись?

— Сейчас дам команду. Вы перезвоните?

— Как только тут переведут разговор… Я уже дал команду гайцам, чтоб начали отсекать первый трейлер.

— Наши действия?

— Твои люди уже ведут его?

— Так точно, еще от складов сидят на хвосте.

— Постарайся соблюдать дистанцию, чтоб твои люди не пострадали при возможном взрыве.

— А как быть с теми, кто в кабине?

— Желательно спасти. Пригодятся в качестве свидетелей. Но все-таки не рискуй своими парнями. Они нам дороже.

— Учту, товарищ полковник… А как все-таки быть со вторым трейлером? Может затеряться в общем потоке.

— Осипов, ты прирожденный садист. Сами тут ломаем головы, не знаем, что доложить генералу, а ты со своими шуточками. Сиди, жди звонка!

— Слушаюсь, товарищ полковник! — начальник спецназа положил трубку на место, сокрушенно мотнул круглой стриженой головой, с виноватой улыбкой объяснил своему замуи Олегу Черепанову: — Пока начальство ломает бо́шки, мы ждем, молчим, с наслаждением любуемся природой.

Зазвонил телефон Черепанова.

— Слушаю.

— Докладывает лейтенант Стас Кулаков. Через пару минут буду на объекте. Мои действия?

— Нести службу, ждать распоряжений, — ответил Олег, подумав, добавил: — Если нештатная ситуация, звони.

Появление на «Волчьей балке» Стаса Кулакова было неожиданным. Григорий Гуляев как раз закончил разбираться с каким-то нагловатым владельцем внедорожника, отпустил его, получив полагающуюся мзду, как увидел вдруг остановившуюся на служебном пятачке ментовскую машину и вышедшего из нее бывшего коллегу. Стас был при форме, веселый, довольный, улыбающийся. Подошел, руку подавать не стал, небрежно козырнул.

— Салют, служивый.

— Аналогично, — нехотя ответил Гуляев. — Каким ветром?

— Как выражаются в народе, попутным, — Кулаков огляделся. — Ничего не поменялось в «датском королевстве». Хлам и разруха, вроде никуда и не отлучался.

— Ждал, что здесь дворцов понастроят?

— Не надо дворцов! А вот памятничек нашему незабвенному Семену Степановичу не помешало бы. Маленький такой памятничек, гипсовый. Стоит у дороги, с палкой, со строгим и честным выражением лица. Чем плохо? Уважение и порядок.

— Мимолетом заглянул?

— Зачем? На постоянное несение службы, товарищ старший лейтенант.

— Тебя же вроде перевели в другое место.

— Перевели в другое, вернули на прежнее. Видать, незаменимый винтик в сложной ментовской машине! — Кулаков с прищуром посмотрел на бесконечный транспортный поток, неожиданно спросил: — На похоронах Степаныча почему не был?

— Не получилось.

— Ну да, пока живой был начальник, у всех вас получалось. А так — плевать. Ни одна пакость не пришла поклониться. Даже этот младший лейтенантик, паскудник, — Кулаков снова понаблюдал за трассой, сплюнул на сухую траву. — Про Наташку… ну, внучку капитана… слыхал?